-------------------------------------------------------------------------- Лариса Дмитриевна Струина - Медовое солнце -------------------------------------------------------------------------- Скачано бесплатно с сайта http://prochtu.ru Спящие городки Дворы и безлюдные улочки тихи. Снежком припорошенный спит городок. Фасады домов в полумраке безлики. На лужах вчерашних — узорный ледок. Иду спозаранку по снежной пороше. Над крышами частных домишек — дымки. Заря пламенеет на стёклах окошек. Как вскрики вдали электричек гудки. Над прудом медовое солнце всё выше, Любуюсь, слегка заслонившись рукой... Зима забелила и землю и крыши. По свежему снегу — следочки строкой. Немало таких городков по России, Безликих домишек, грунтовых дорог. Они, как могли, нас с рожденья растили, Питая любовью наш детский мирок. Камбарка Вот и первый снежок лёг на землю сырую. Ненадолго. Тепло. Снова сырость и грязь. Полумрак, вдоль дорог фонари голосуют, А над крышами дым распластался, клубясь. Топят в частных домах — где камины, где печи. На обочинах снег увлажняет песок. По Советской с горы мне несётся навстречу Ослепительных фар непрерывный поток. Тротуаров здесь нет. Неухоженный город, Где исчез как-то разом автобусный парк, Где останки пожарищ чернеют укором, И на улицах стаи бездомных собак. Грозди капель на ветках блестящих и голых, Влажный воздух легонько касается щёк. Переулок Уральский и двор третьей школы, Может, детям зальют рядом зимний каток? Городок невеликий, знакомые лица, Здесь родились и выросли дети мои. Переулки, заборы, снежок на ресницах... Почему же мне грустно? И сердце болит… Провинциальный городок Провинциальный городок. Крутые тачки у заборов. Забытый Богом уголок — Во времени «убитый» город. На козьи горки — вверх и вниз, Твои похожи переулки, Собачий лай, кошачий визг, Скамьи убогие, окурки. Привычна — парочка коров На неухоженном газоне, Поленницы пахучих дров, Старуха в сгорбленном поклоне. Чуть пламенеют фонари Во мраке позднего предзимья. И сердце — болью изнутри, Как вдрызг зашкаливший дозиметр. Провинциальный городок. Скамьи, окурки у заборов… Ведь ты же зелен был, здоров, Ведь ты же был кому-то дорог... Здесь улица была… Здесь улица была, и в ряд дома стояли, На окнах круглый год цвели в горшках цветы... Травою в рост давно дворы позарастали, И смотрят людям вслед бездомные коты. И всё тревожней мне за маленького внука, И всё страшнее жить в расхристанной стране, Где уважать себя нам не хватает духа. И горькою судьбой довольны мы вполне. А здесь струилась рожь от края и до края, Гудели трактора, менялись русла рек… И пели мы тогда: «… другой страны не знаю, Где дышит так легко и вольно человек»... Дом Почти сорок лет я живу в этом доме. Здесь выросли дети, здесь строилась жизнь. Здесь каждый предмет, каждый угол знаком мне, Я помню всегда, что и где здесь лежит. Три комнаты: детская, спальня и зала. Коврами застелен скрипучий паркет. В буфете — хрусталь и два тонких бокала, Четыре — разбиты, таких теперь нет! Менялись со временем шторы, обои, Развеяны ветром цветов лепестки… И вот мы одни, нет, вернее, нас двое, И что-то ещё, что-то вроде тоски. Метель за окном. Ох, как косточки ноют, Болят к непогоде, и ломит виски, Но как хорошо, что ты рядом со мною, И нет, если честно, причин для тоски! И будет завтра… Ноябрьский вечер, пасмурно и дождик Привычно моросит себе с утра. Невидимый закат — день мною прожит, И будет завтра так же, как вчера. Потом — зима, метели и морозы, И долгие, как память, вечера. И будут сниться мне дожди и грозы, И будет завтра то же, что вчера... Куда б ты ни уехала Подруге в Котбус (Германия) Куда б ты ни уехала, всегда она с тобой, та Родина, где выросла и где нашла любовь! Где белые березоньки с косичками до пят, а бабьим летом — розовый с малиновым закат. Всегда с тобой щемящая до боли в сердце грусть, и детские мелодии ты помнишь наизусть: «в лесу родилась ёлочка», «Ракита над рекой». На землях новой Родины найдёшь ли ты покой? Не знаю я, что чувствуют, уехав навсегда. Весёлые и грустные — дни, месяцы, года бегут, летят со скоростью мгновений и веков, и тяжко чувство горести за наших стариков. За тех, кто не сумел найти покой своей душе на землях чуждой Родины, и не найдёт уже! Сердце памятью болит… Были маленькими мы Помнишь, сколько кутерьмы было в праздник новогодний? Были маленькими мы. Эх, вернуть бы всё сегодня! А снегурочку — из сказки? Мы её лепили сами! Помнишь саночки-салазки, как летели наши сани с ледяных высоких горок?.. Страшно, лихо, снег — за ворот! И — в сугробы с головою всей весёлою гурьбою. Дома валенки с меня враз снимали со штанами, вместе ставили стоймя, к печке стылыми кулями после снежной кутерьмы. …Были маленькими мы! И всё ещё будет Мороз за окном и смолы терпкий запах — Брат из лесу только что ёлку принёс. Шестой Новый год. Что подарит мне завтра В овчинном тулупе седой Дед Мороз? На ёлку лесную, красавицу нашу, Стеклянные бусы, сосульки, шары, Снежинки повешу, флажками украшу, И пусть постоит, отдохнёт до поры. А праздничным утром под ёлкой — подарки! На завтрак — пирог, шоколад с молоком… И день новогодний — безоблачный, яркий! И всё ещё будет, но будет — потом! Мороз за окном и смолы терпкий запах. Отцовский тулуп из овчины — в углу. Я куклу под ёлкой нашла утром завтра, А мне так хотелось в подарок юлу. Память Помню, как встречали Новый Пятьдесят четвёртый год. По квартире — дух еловый, Поздний солнышка восход. На работе мама с папой, Убирает брат постель. Кот, облизывая лапу, Намывает в дом гостей. Розовеет за окошком Снег на крышах. Рассвело. Домотканая дорожка, Ель в углу — под потолок. Мы фонарики на ёлку Клеим с братиком вдвоём, Пусть немного будет толку, Только разве дело в нём? Ну а к вечеру соседи Соберутся за столом, Поведут они беседу, Вспоминая о былом. Будут съедены пельмени, Много выпито вина. Кто-то вспомнит имя — Ленин, Будет проклята война. У отца плечо пробито, Кость неправильно срослась. — Эх, теперь бы жить да жить нам!.. Снова тост — уже за власть. Бьют кремлёвские куранты, Троекратное ура! Смех, веселье, песни, танцы В каждом доме до утра. Разойдутся восвояси Гости. Город сладко спит. Снова зорька небо красит… …Сердце памятью болит. Дом, Россия… А мороз с утра под тридцать! Золотистый свет зари По-над городом струится, На берёзах — снегири… Поджигает солнце окна, Красит алым цветом снег, И горят, пылают стёкла В предрассветной тишине. Новогоднее безделье — Отдыхает городок. Кто-то нежится в постели, А кого-то ждёт каток, Лыжи, пешие прогулки, Даль заснеженных дорог, После — бабушкины булки И рождественский пирог. Хорошо! Душа в покое. Дом, Россия, свет икон… Всё знакомо мне до боли И любимо испокон! Картинка из детства В то время мне было, пожалуй, четыре, Возможно, чуть больше, не помню теперь, Ведь детство осталось в другом, прошлом мире. Вернёт этот мир мне, наверное, смерть. …Однажды втроём забрались мы на крышу. Сперва на чердак, в приоткрытую дверь, Но там неуютно, хотелось нам выше, В окно слуховое, на шифера твердь. Ой, страшно вверху! Помню, дух захватило. Восторг и опасность! А шифер — покат. Казалось, на крышу к нам солнце спустилось, И лица румянит вечерний закат. Мы грызли брикет киселя, и в ладошки Нам сыпался крошек рубиновых дождь… Как сладко сейчас вспоминать эти крошки, И прошлого страха испытывать дрожь! А мама потом не ругала, не била, А только сквозь слёзы, чуть слышно смеясь, Прижав меня крепко, целуя, просила: — Ты больше, родная, на крышу не лазь! Теперь я живу в неприкаянном мире, И память о детстве, как сон берегу. В то время мне было, пожалуй, четыре, Но маминых слёз я забыть не могу. Прошлого магнит Боль Туман ли, дым вдали — по полю. Наверно, сучья жгут в лесу, А может, это чьё-то горе, Как боль из пор — на божий суд? Туман ли, дым дождём прибило... Не можем знать мы наперёд О том, что будет. То, что было, Как боль — отпустит и уйдёт. Осколок прошлого Вокзал и скверик привокзальный, Перрон, платформы, поезда, Гудок приветственно прощальный… Что привело меня сюда? Огромный зал, рядами пластик И голосов невнятный гул. Вокзал, опять в твоей я власти, Ты душу в юность окунул. Влечёт народ сплошным потоком На выход в город, к поездам. Толпа не любит одиноких... — Посторонитесь-ка, мадам! Осколок прошлого, как остров. Здесь обособленная жизнь. Остался прежним только остов И... ожиданий миражи. Тревожность Туман над городом, над лесом, лугом, Дорогой — ниоткуда, в никуда… Ни ветерка, ни солнышка, ни звука. Кругом туман, как глыба изо льда. В душе — ознобом ледяным тревога, И слёзы — взвесью капель на лице, А ниоткуда в никуда дорога Кружит, как в заколдованном кольце. Помолчим о прошлом Давай, не будем о плохом, А вспомним только о хорошем! К столу присядем вечерком, И… помолчим о нашем прошлом. Звон ложки — дробью о стакан! Опять печенье на пол крошишь! Ты муж, и ты мне Богом дан — Стараюсь помнить о хорошем. Зажжём свечу, а на стене — Две, жизнью сгорбленные, тени. И так вдруг горько станет мне, Безвольны руки на коленях. А за окном сияют звёзды, Как бриллианты на сукне… — Ну хватит, мать, иди ко мне, Возьми платок и вытри слёзы. Стареем Зима торжественно нарядна, Поля нетронуто чисты, Вот только жизнь моя нескладна, А я ведь с ней давно на «ты». Так хочется любви и ласки, Тепла и счастья — по чуть-чуть. А жить легко и без опаски, Чтоб радость распирала грудь. …Стареем. Время беспощадно. А жизнь всё также хороша, Вначале — слишком безоглядна, В конце — лишь в горсточке душа. Стучит усталое сердечко, Всё реже слабые толчки… А пламя вдруг всплеснёт над свечкой, И… разожмутся кулачки. Отболело Что ж, год прошёл, он мною прожит. Засыпал снег мои следы. И будет новый год — похожим… Пусть. Лишь бы не было беды. Мечты как будто бы витают, Парят в моих бесцветных снах… Нет, не грущу, я точно знаю: И для меня придёт весна. Избыток чувств, любовь земная Ещё волнуют и манят, И всё же, дверь в тот мир, я знаю, Открыта, но — не для меня! Просохли слёзы — отболело, Ведь жизнь, как прежде, хороша. Прекрасен лес в наряде белом, А в белом саване — душа. Дорога Зовёт дорога, убегая вдаль, Настойчиво зовёт, пока ты молод. Ещё не родилась твоя печаль, И мир на половинки не расколот. И я бегу, судьбу свою дразня, Я покидаю тех, кто мне так дорог, Кто жизнь свою не мыслит без меня, И уношу воспоминаний ворох. Дорога, убегающая вдаль… Давно осела пыль за поворотом, Раскручена судьбы моей спираль, И в ступоре душа, как перед взлётом. А мимо окон плывут века В разгаре лето, трава по пояс… Стальные рельсы гудят слегка. По рельсам мчит нас электропоезд, Вот, вот взлетит он за облака. Поля и реки, цветов поляны… Трубя, как мамонт, электровоз Летит под вечер в росу туманов, Пронзая время собой насквозь. Врываясь в окна июльский ветер Несёт прохладу и аромат Лугов покосных. Густеет вечер. В вагонных стёклах дрожит закат. В разгаре лето, трава по пояс… Слюдой застыла внизу река. Взлетев как птица, парит наш поезд, А мимо окон плывут века. Надежда тает между строк Дорога — вдаль, деревья — в белом. Вокруг, куда ни кину взгляд, Бело! Моя зима надела Снегов блистательный наряд! Смотрю — знакомый дом средь елей, Неровной строчкою — следы… Окошки в доме запотели. Крылечко, дверь, над крышей — дым. За дверью, прямо у порога, (Не мной ли?) брошены коньки… Кружит вне времени дорога Любым законам вопреки. Конец тревогам и заботам… Надежда тает между строк. Тупик. Обрыв за поворотом. И снег струится из-под ног. Мгновения Осенний дождь тревожит сон под утро, И зябко тянет сыростью в окно. Кто мало спит, тот поступает мудро, Наверно, так и есть, ведь мудрено Под старость долго нежиться в постели. Мгновения прекрасны и легки — Как грациозно и без всякой цели В огонь летящие бездумно мотыльки. Разлетелось время Утренние росы — в золоте рассветов, Алой полосою — тающий закат… Щедро дарит осень радугу букетов И опавших листьев пряный аромат. Удлиняет вечер розовые тени, Озаряет лица тающий закат. Разлетелось время клочьями мгновений. Как бы ни хотелось — нет пути назад! И легче станет Зарозовели облака слегка, Родился сумрак. Струится в сумерках река Дорожкой лунной. На небе — жёлтая луна одна. Алмазной крошкой Замёрзших слёз судьба полна И свет в окошке… Он словно прошлого магнит манит Теплом сердечным. А жизнь, как глыба-монолит, Как поезд встречный. Зарозовели облака слегка, Рассвет — в тумане. Омоет ноги мне река, И легче станет! Сберегу на память Жизнь — экспрессом: вжик и мимо. Рельсы всё ещё гудят. Возраст давит ощутимо. Шаг вперёд и два — назад. На сугробах корку снега Плавит солнечный поток… Сберегу на память неба Голубого лоскуток. Вдоль дороги — редколесье… Выбираю колею, И стихи свои, как песню, Я в полголоса пою. Тёплой ласковой ладошкой Луч коснётся впалых щёк. Поброжу ещё немножко, Надышусь весною впрок. И вновь... Со скоростью премудрой черепахи Тащусь тихонько. Время обтекает. Порой сердечко обмирает в страхе, Ведь жизнь моя, как снег на солнце, тает. А время обгоняет равнодушно, Теряясь далеко за горизонтом. Ползу себе неспешно и натужно, Весна — навстречу мне широким фронтом. Ручьями в реки — талая водица, Оазисы проталин на пригорках. И, как бывало в юности, не спится. И, как бывает в старости, мне горько. Горчит оскомина привычных буден, Печалюсь, что ж, бывает и такое. И каждый шаг последующий труден, А небо надо мною — голубое! Наедине с собой Давно ушла, истаяла туманом Душа, что окрыляла и любя Прощала всё. Мне не хватает, мама, Так не хватает именно тебя! Твоей заботы искренней, вниманья, Бесхитростных вопросов: «Как дела?..» Я каждый твой совет без колебанья Сегодня бы на веру приняла. К тебе ли обращаюсь или к Богу? Порою просто горестно молчу. Живу и день за днём, пусть понемногу, Свои долги перед тобой плачу. Осталась я и с радостью, и болью Лицом к лицу с собой наедине. Прости, тебя я часто беспокою, Ведь больше не с кем поделиться мне. Где-то там Где-то там, за окошком, вдали Зарумянил, зарделся восток. Распустила по краю земли Зорька огненный свой поясок. Дождалась. Вот и солнце взошло, Остудило румянец в реке. На душе, словно в храме, светло... От себя ухожу налегке. Мелочи жизни Мелочи жизни и мелочи быта… Мыслей усталых моих снегопад. Истина рядом — доступна, открыта. Нет больше тайн, нет дороги назад. Из мелочей, из мгновений, улыбок — Калейдоскоп чьих-то судеб, и бед. Мелочи давят, как снежная глыба, Катятся комом по жизни мне вслед. Сердце покоя душевного просит И вдохновенья на старости лет. Будит, тревожит роскошная осень, И поднимает мне веки рассвет. Как с ладоней — вода Я себя исчерпала до дна. Вдруг исчезли и мысли, и чувства. Голова лёгким гулом полна, И в душе также гулко и пусто. Забываются часто слова, Подыскать их порой невозможно. Снова кругом идёт голова: Всё простое — на деле так сложно! Вспоминается то иногда, Что казалось мне раньше не важным. Жизнь течёт, как с ладоней вода, И, как в засуху, мучает жажда! Зрелость Спокойная старость — ни всплеска эмоций. На сердце тоска, как пред дальней дорогой. И нет ни желанья, ни сил с ней бороться… Бывает. Прости. Не суди слишком строго. А ты изменился, став мудрым, спокойным. Красивым — неброской мужской красотою. И счастливы оба сегодня с тобой мы Осеннею зрелой порой золотою. Смотрю улыбаясь, любуюсь тобою. По-моему, ты — с каждым годом моложе. И этой осенней порой золотою Нечаянно юность вернётся, быть может. Смотрю на тебя Смотрю и любуюсь украдкой, Присев отдохнуть в уголке, Как ровно выводишь ты кладку, Как ловок топорик в руке. Как ты, нарубив старых веток, В лесу разжигаешь костёр... И мне вместо каменных клеток Ты даришь зелёный простор, Где ветер упругой волною По полю некошеных трав Бежит на свиданье со мною, Рассвет по земле расплескав… Смотрю на тебя я украдкой, Ловлю в твоём взгляде печаль. А жизнь, как и прежде, загадка. И годы уходят!.. А жаль! Прекрасен миг Прекрасен миг, что в рамке кадра стиснут. Бегу к тебе смеясь, раскинув руки, По тропке, жёлтой от кленовых листьев... Всё впереди — и встречи, и разлуки. Как запах твой волнующе приятен! Трепещет сердце пойманною птицей. Как хорошо, тепло в твоих объятьях! Я сплю, наверно? Мне всё это снится. Прекрасен миг, что в рамке кадра стиснут: Твои глаза, лицо вполоборота… Так было. Снова опадают листья… И в рамке на стене желтеет фото. Двое Скажите мне, люди, ну разве не счастье — увидеть, дожить, долюбить? Чтоб тонкую жилку на детском запястье и запах родной пригубить! Чтоб пряная осень дышала покоем, туманом парила земля. И шли бы по осени рядышком двое — мой маленький внучек и я. К чему мне загадывать К чему мне загадывать жизнь на десяток Не прожитых мною и призрачных лет? Гораздо приятней, любуясь закатом, Под утро с надеждою встретить рассвет. Гораздо приятнее вспомнить вдруг снова О том, что нечаянно выпало жить И мне, и родным, и хорошим знакомым!.. К чему мне непрожитых лет миражи? Люблю этот воздух, напоенный влагой, Туман над рекою, парящий с утра… И, каждый свой день принимая за благо, Я хворост коплю для ночного костра. И кто-то мне скажет: «Смешно и нелепо Вот так без затей жить теперь на ура!» А я просто жду с нетерпением лето И хворост коплю для ночного костра. Плету из мыслей кружева Горит ночник мой вполнакала, Я по ночам всё хуже сплю. Жизнь крепко к месту привязала, И годы катятся к нулю. Под утро встану, половица Вдруг горько всхлипнет. Тишина. Мороз. Пятно луны двоится В проёме тёмного окна. Глядит звезда погасшим оком В мои глаза издалека, Мертва она и одинока, А свет летит к земле века. Так и во мне погасло что-то. Однако ж я пока жива, И каждый день с большой охотой Плету из мыслей кружева. Приближаюсь… Покоится ночное небо На паутине проводов, На крышах домиков под снегом, В глубоких оттисках следов. Тень чёрным сгустком незаметно Крадётся тихо за спиной, Фонарь слегка качает ветром И тень — то сбоку, то — за мной. Я ухожу в ночное небо. Тень замерла у фонаря. Следы заносит ветер снегом… Иду. И вдруг: вдали заря Калёным лезвием — по краю Ночного неба и земли… Не ухожу, я приближаюсь К тому, что кроется вдали. А за окном февральский снег Мелькают дни, бегут недели, Хрустят суставами года… Окошки в доме запотели — Вскипела в чайнике вода. Я заварю себе щепотку, Ты — пару ложек на стакан. Я чай, ты кофе — пьём в охотку, Два неразлучных старика. Зима, метели да морозы, А до тепла рукой подать. На стёклах рам резные розы… — Восьмое марта скоро, мать, А там, апрель не за горами. Протопим баню по весне, Посадим лук, картофель ранний. …А за окном февральский снег. Старость Солнце над городом мутным пятном — Сквозь пелену снегопада… Часто мечтаю совсем не о том, Слову иному не рада. Кто, сжав усмешкой проваленный рот, Перец в слова мои сыплет? Старость! Она, словно тающий лёд, Влагой к ногам моим липнет. Солнце над городом мутным пятном, День не задался, досадно. Старость — не радость, взгрустнём с ней потом, Ходит поодаль — и ладно. Привыкаю… Ночью мне приснилось ожидание, память ворохнула болью грудь. Что это — былого покаяние или дня сегодняшнего суть? Это сон, всего лишь сон из прошлого, радость, позабытая давно. Много и плохого, и хорошего было! Что ещё мне суждено: ожиданье чуда или сладости хмелем забродившего вина?.. Я с улыбкой привыкаю к старости, молодость испив свою до дна. Как жаль Темно, белеет смутно подоконник. Пространство растворяется в ночи. Просвечивают розовым ладони, Колеблется слегка огонь свечи. Стекает воск слезой воспоминаний И годы жизни, суета сует, Мелькают, словно кадры перед нами… Как жаль, нечасто отключают свет! Уходят люди Уходят люди в никуда. Сердца живых сочатся болью. Сверкнув, к земле летит звезда. Жизнь обозначена юдолью. Уходят люди в никуда — Друзья, ровесники, коллеги. С родными часто навсегда Уходят души-обереги. Осиротевшая любовь Теряет смысл, но вечна память. Мироточит, как скорбный зов, Порой в ночи могильный камень. Уходят люди в никуда Скоропостижно и не очень. И я давно не молода, И статус мой земной непрочен. Из ниоткуда улыбнусь, Подхватит смех весёлый ветер… Долой печаль, тоску и грусть. Я здесь, аз есмь на этом свете! *** Никогда бы не поверить в это, но С тихим звоном лопнула струна. И не пишутся стихи уже давно, Улеглась в душе моей волна. В тихом в озере — стоячая вода, Замерла — тяжёлая, как ртуть. Так и хочется порою зарыдать, Громким криком воду всколыхнуть. Акварели Пролетело лето Пожелтели травы на лесных полянах, Полегли, намокнув, поздние цветы, Ярким листопадом сыплются румяна — Обнажает осень зрелости черты. Пролетело лето, опадают листья, Вымывает горечь проливным дождём. Созревают души, наливаясь смыслом. Мы с тобой — мудрее с каждым новым днём! В саду на даче И снова осень. Мокрый жёлтый лист Блестит на солнце. Баня остывает. И мятный чай так сладок и душист В кругу семьи, а бабье лето тает… Вечерняя подкралась синева. Снимает жар с лица прохладный ветер. И, как воспоминание о лете, Кружится, тихо падая, листва. Вот и осень Сколько лет, сколько зим, сколько вёсен Пролетело. Желтеет листва… Вот и осень, мой друг, вот и осень. Ни к чему утешений слова. Утро, зябко, роса... В каплях влаги Гаснут медленно краски зари. Ветер треплет рябин алых стяги, И туман над землёю парит. А слова твои золотом листьев Осыпают мой поздний рассвет, Не ищу в них глубокого смысла, В них лишь красок осенних букет. Мягко осень мне выстлала путь Жёлтым слоем опавших иголок Щедро осень мне выстлала путь. Век её, словно бабий, недолог, Почему бы и мне не взгрустнуть? Тонким вскриком подраненной птицы Электрички короткий гудок, Капли влаги на иглах-ресницах И щемящий в груди холодок. Тих и призрачен лес в день осенний, Прямо в душу с небес — благодать. Ветви голы, мозаикой — тени… До зимы — лишь рукою подать. Жёлтым слоем опавших иголок Мягко осень мне выстлала путь. Пусть он будет и светел, и долог, И не в тягость мне будет он пусть. Осень Осень. Ржавчины налёт На опавших листьях. Ветер тучи в клочья рвёт, Разгоняя свистом. Я в ладонях разотру Стебелёк полыни. Осень. В небе поутру Месяц льдинкой стынет. Поплывёт слезою взгляд, Грусть волной нахлынет. Осень, ветер, листопад, Аромат полыни. Я в осень окунусь Сегодня хорошо и так легко мне! На время отложив свои дела, Как цвёл шиповник, я с улыбкой вспомню, Как я в далёкой юности цвела. Увы, созрев, давно засох шиповник. И юность отцвела моя давно, Но хорошо сегодня и легко мне… Я в осень окунусь, открыв окно. Холодно На траве — серебряная проседь, в пруд стекает розовый рассвет. Осень мне, прощаясь, преподносит инеем подёрнутый букет. Холодно. Студёный ветер — в спину, зябкой дрожью — в грудь и в рукава. Ветер рвёт с деревьев паутину и уносит нитей кружева. Матовым ледком покрыты лужи, стынет в реках неба синева. Осень, мокрым снегом занедужив, уступает первенства права. Осень С грузом, нажитым горьким опытом, Счастьем, радостью и бедой Я стою одна перед пропастью Над бегущею вдаль водой. И уносит поток стремительный Долгой осени натюрморт. Осень поздняя восхитительна, Как последней любви аккорд. Поздний рассвет Вбиты дождём, каблуками прохожих Жёлтые листья в дорожную грязь. С каждым мгновеньем темнее и строже, Осень, твой лик и надёжнее власть. Власть надо мной и моею судьбою… Осень, порадуй душевным теплом, Ласковым взглядом, последней любовью… Горечь утраты оставь на потом. Алые брызги рябиновых ягод На потускневшей от грусти листве… Осень — подарок мне свыше во благо, Поздний, в рябиновых гроздьях, рассвет. Пора разлук Грустны оранжевые клёны, Берёзы с белою корой, И хвойный лес всегда зелёный, Грустит осеннею порой. Струится призрачным туманом Дымок чадящего костра… Просело небо в тучах рваных… Грустна осенняя пора. Плывёт по ветру паутина, Тревожен дятлов перестук. И, как судьба, неотвратима Пора печалей и разлук. Затишье… Затишье, пасмурно. Лениво плывут по небу облака. Уносит вдаль неторопливо картинки осени река. Пора раздумий, тихой грусти — великолепная пора! Зима грехи мои отпустит, пройдёт осенняя хандра. Покров реки заледенеет, воды течение замрёт, а там, глядишь — и дни длиннее, и солнце вновь растопит лёд. И побегут ручьи с пригорка, щетиной вылезет трава, сойдёт болячкой снега корка… Весна засучит рукава. Закружит ли голову метель Развиднелось небо, засияла Молодого снега белизна. Я, гуляя, чуточку устала, А душа-то радости полна! На морозе щёки пламенеют, Ноги чуть замёрзли — не беда! И, поверьте, вовсе не жалею О своих семнадцати годах. Нагулялась вволю, надышалась. Снега пыль в лицо мне с ветки ель… Много ли мне зим ещё осталось, Закружит ли голову метель? Развиднелось небо, засияла Молодого снега белизна. А по телу — лёгкая усталость, А по сердцу — радости волна. Снегопад Густой снегопад. Тихий сумрачный вечер. Вдали, за чертой, городские огни. Снежинок волна за волною — навстречу, Роятся, кружат надо мною они. Огромные ели в мерцающих шубах… Загадочный вечер задумчив и тих. А снег, словно пух, мягко трогает губы, И медленно тает в ладонях моих. Дорога, сужаясь, сливается с небом… Густой снегопад, словно прошлого дым. Здесь царство покоя, здесь страх мне неведом. Всё глубже и глубже колодцы-следы… Снежинки кружатся, летят, оседая На лапах еловых, на соснах, кустах… Таинственна даль в полумраке седая, И снег — чьих-то судеб и помыслов прах. Подождут бумага и перо Снежный шлейф, закрученный винтом, С крыш сдувает налетевшим ветром. Мельтешенье снега за окном. Домики — под гладким белым фетром. Бьются о стекло оконных рам, Кружатся весёлые снежинки. Вьюга разгулялась по дворам… Выйду, протопчу в снегу тропинку. Подождут бумага и перо, Я в метель, как в прорубь, лихо ухну. Так безумно хочется порой Окунуться прямо в заваруху. Завертеться в снежной кутерьме, Под уздцы хватая буйный ветер, Звёздочкой-снежинкой в тишине Таять, исчезая на рассвете… За окном всё реже мельтешит Лёгким шлейфом снег, стекая с крыши. Вьюга по стеклу слегка шуршит, Затихая, тише, тише, тише... Зимний этюд Сухая трава — из-под снежного плена, Топорщатся в стороны ветки-кусты. С деревьев, закутанных в снежную пену, Срываются изредка снега пласты. Большая ворчливая чёрная птица Снялась тяжело с толстой ветки сосны, Всплеснула крылами, летит... Снег искрится Всем спектром блистательнейшей белизны. Вверху, надо мной — голубая равнина. Пронизана солнцем небесная даль, И веточка яркой румяной рябины, как девица рядится в белую шаль. Колышется воздух, теней переливы, В неровностях снега — сгущённая мгла, И чёрная птица надменно, красиво Парит надо мной, распластавши крыла. Рассвет Темно. Мороз. Летят снежинки. Голубоватым молоком Текут сугробы вдоль тропинки… Луна — расплывчатым пятном. Заря сочится алым соком. Светает. Кверху, не спеша, Задев сосну янтарным боком, Вплывает солнца яркий шар. Деревьев кроны, словно пудрой, Слегка присыпаны снежком. Прекрасны лес и это утро, И снега хруст под сапожком! Декабрь Морозным утром небо стынет, Прозрачной дымкой — синева. На проводах — мохнатый иней. Плетёт на окнах кружева Седой декабрь. Берёзам в косы Вплетает он ночную грусть. Крупинки снега, словно осы, Лицо мне жалят, ну и пусть — Румянец краше, ярче щёки… Сорву с рябины ягод гроздь… Декабрь, не будь ко мне жестоким, И сердце прошлым не морозь. И не студи мой дом ветрами, Метелью, Боже упаси, Очаг семейный вечерами, Прошу тебя я, не гаси! Морозно, ночью небо стынет, Обиды снегом замело… И мне, мой суженый, отныне С тобой спокойно и тепло! Предновогоднее Солнце, выглянув украдкой, вспыхнув снежной белизной, звёзды в небе без остатка вместе с бледною луной растворило — и пропало, скрылось в серых облаках под небесным покрывалом, подмигнув мне свысока. Свежий снег ещё не тронут, лёгким пухом — на сосне. У дороги ель с поклоном протянула лапу мне. Не утоптаны тропинки, припорошены кусты, и летят к земле снежинки первозданной красоты. Принесу домой я веток, отряхнув снежинок пух, и по комнате, как летом, поплывёт сосновый дух. Прекрасные мгновения Алмазной крошкой снег блистает, Лучится солнцем дерзкий март. С утра — мороз, с полудня — тает. Весенний запах и азарт, И снова взлёт, и чувств кипенье, Как много лет тому назад. Ловлю прекрасные мгновенья И всплеск огня в твоих глазах... Ещё весна — мазком несмелым, Ещё земля как бутерброд — На чёрном хлебе маслом белым Слой снега и глазури лёд. А я ловлю весны мгновенья, Как много лет тому назад. И снова взлёт, и вдохновенье, И всплеск огня в твоих глазах! Вот-вот… Зима свернулась снежным комом В густой тени еловых лап. Сосулька на карнизе дома На солнце тает: кап, кап, кап… Как хорошо-то! Солнце греет! Вот-вот подснежник зацветёт. Весной друг к другу мы добрее, И сердце вновь чего-то ждёт! Весна Весна! Мороз за двадцать с гаком. В лесу такая благодать! И ели здесь в нарядных фраках, И снега голубая гладь. Весна. Ещё деревья стынут, А я желаю в небо взмыть, И, руки в стороны раскинув, В потоках воздуха парить. Весна, а март дерзит морозом, Купаясь в солнечных лучах. Весна! И веточка мимозы, И близость сильного плеча. Талых вод акварель Апрель на носу, а зима — ни в какую: Полшага вперёд и ни шагу назад. Всю ночь до рассвета морозы колдуют, И днём плотной шторой — густой снегопад. А солнце-то светит, куда ж ему деться, Сквозь дымку белёсую над головой. Кружатся снежинки далёкого детства, И неба размытость влечёт синевой. Последняя снежного марта неделя… Разводит весна талых вод акварель: Джинсовую синьку и нежную зелень… И просится в душу звенящий апрель! Я не спешу Под талым снегом силы копят нетерпеливые ростки. С трудом пробившись сквозь пески, стремятся к солнцу и торопят ещё одну весну из многих… Мир созерцаю не спеша: над лесом — солнца красный шар, небес осколки на дороге… Жизнь коротка, её устои, как вехи в мире бытия. И каждый сам себя достоин, и каждый — сам себе судья. Летят года. В привычной спешке не разглядеть вблизи лица, судьбой расставленные вешки и приближение конца. Переоценка мыслей, действий… Оплыли замки из песка. Мне душу греет мамин крестик… Я не спешу — жизнь коротка! Март А весна нынче ранняя очень, Потемнели сугробов бока, Напитавшись ручьями с обочин, Разлилась вдоль дороги река. Март. Небес голубая холстина. Золотистого солнца восход. Вверх головку слегка запрокинув, Голубь утро из лужицы пьёт. Весеннее На лужах матовых — морщин разводы. Похрустывая весело ледком, Спешат с утра куда-то, пешеходы… Я — в магазин за свежим молоком. Не торопясь, пройдусь ещё немножко. Кругом тропинок талые межи. Навстречу — мартовские кот и кошка… Пришла весна, а значит — будем жить! -------------------------------------------------------------------------- Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на http://prochtu.ru --------------------------------------------------------------------------