Александр Евгеньевич Черченко - Белый Демон - Александр Евгеньевич Черченко
Скачано с сайта prochtu.ru
Краткое изложение романа Главный герой по имени Алексей, 28 лет, по профессии сисадмин живет в большом украинском городе N без особых перспектив на будущее. Основное время действия – 2003 год. Он не женат, почти без друзей, постоянно один в своей маленькой комнате проводит время у компьютера. И вот однажды ему надоедает однообразие и он выходит ночью на улицу прогуляться. Он поднимается на крышу многоэтажки. На крыше он встречает фантастическую личность по имени Демьян. C этого момента жизнь Алексея круто меняется и начинаются комические, трагические и волшебные приключения. В его комнатке заводятся домовые, он посещает странных учителей и уходит с прежней работы. Постепенно, Алексей втягивается в некую тайную могущественную организацию, цель которой обеспечивать прогресс и равновесие в мире. По содержанию роман близок к таким произведениям как: "Фауст" Гете; поэме "Демон" М.Ю. Лермонтова. Влияние оказали: творчество Ломоносова М.В. , Гоголя Н.В., Булгакова М.А., Виктора Цоя, Пелевина В.О. и др.
Черченко Александр Евгеньевич















Белый Демон

Или
сказание о системном администраторе
и его волшебных друзьях.


































ЧАСТЬ 1


Глава 1. Компьютерная тоска

Ничегошеньки нет
в моем доме – только прохлада
и душевный покой.
Исса

В моей маленькой комнате почти нет свободного места. Все пространство завоевали – диван, одежный шкаф, тумба, две книжные полки и конечно письменный стол. На этом уже древнем столе стоит новенький компьютер – радость и грусть моей жизни! Когда я лежу на диване, мне в лицо смотрят два различных по своей сути окна. Первое, обычное окно в реальный мир, завешено белым жалюзи и выходит на деревянную лестничную площадку. Второе окно – монитор компьютера, ведет в мир виртуальной реальности. Эти два окна точный символ моего существования, но об этом позже.
Немного о себе. Имя – Алексей, 28 лет, русский, не женат, по профессии системный администратор, живу в городе N со старенькой мамой и 12-ти летней племянницей, родители которой уехали работать в далекую северную страну. Мама и племянница обитают в своих отдельных комнатах, общаюсь с ними я мало, и видимся мы только на кухне или в очереди в туалет. Это все, что у меня есть. Думаю, что при такой жизни, при наличии крохотной реальности размером в 10 м/кв. (площадь моей комнатки) никак не обойтись без огромного виртуального мира, который открывается на экране 17-дюймового монитора. Если бы не тоска!
Компьютерная тоска это вот как – ты включаешь компьютер, опускаешь пальцы на клавиатуру и... и не знаешь, что делать дальше. Ты вдруг чувствуешь, что тебе ничего не хочется. Тоскливые разноцветные иконки смотрят на тебя с экрана и ни одна из них больше не привлекает. Игры, разные программы, графические, текстовые, музыкальные, видео файлы стали безразличны тебе до глубины души. Невероятно! Сколько чудесных дней провел я с ними вместе, с какой жадностью бросался я осваивать что-то новенькое, словно в объятия дорогих людей. А теперь так и тянет, в тон Пушкину сказать – прощайте, мои мультимедийные друзья! Какие волшебные вечера дарили вы мне и вот результат – ваш лучший друг сидит, равнодушно смотрит на рабочий стол и глупо открывает и закрывает желтые папки...
Последнее время зимы в городе совсем испортились. Ни тебе нормального снегопада, ни тебе новогодней метели, а все какие-то слякоть, дождь или сухой мороз среди пыли, асфальта и железобетона. Остались в далеком детстве сугробы выше головы, громадные сосульки и волшебные узоры на стеклах. Должен сказать, что и жизнь моя в целом как-то тоже начала портиться, вернее мое настроение или может быть вера в хорошее будущее. Начало этого упадка я стал ощущать года три назад. Мне вдруг показалось, что весь окружающий мир потерял ко мне интерес, друзья и приятели разошлись, разъехались кто куда и я, словно одинокий лыжник пошел по ровной, скучной однообразной лыжне. Точнее моя жизнь покатилась по трамвайным рельсам, по одному и тому же маршруту №3, который пять раз в неделю отправляет меня из дома на работу и обратно. Если на лыжах можно свернуть в любом направление и уйти по нетронутому снегу в какой-нибудь таинственный лес, то в трамвае – сами понимаете.
Системный администратор – это одна из наиболее спокойных и безобидных профессий на свете. Системный администратор сегодня нужен всем. И тут главное, чтобы коллектив подобрался нормальный, чтобы не было внутри коллектива всяких там конфликтов на самцово-самковой почве. Ох уж эти человеческие разнополые игры! Взять хотя бы мужское общество, ведь сколько раз уже замечал – станут в кружок, закурят и давай по очереди хвалить себя каждый на свой лад. Сколько тысяч историй коротких и длинных прослушал я за свою жизнь! Суть их сводится к двум основным вещам: пункт первый – о том, как один самец одолел другого, причем не обязательно в открытом поединке. Тут может быть рассказ о победе в словесной перепалке, о победе в количестве выпитой водки, о компьютере с более высокими параметрами и мн.др.
Пункт второй – сводится к победам на сексуальной ниве, где женщины уподобляются срезанным колосьям, так и падающим целыми снопами к ногам самца-комбайна! Я, кстати не считаю себя исключением, но когда, наконец, замечаешь, что обыкновенное хвастовство это альфа и омега мужского характера становится как-то не по себе. А вопрос иерархии? Проще говоря – кто самый крутой? Сколько моральных сил приходится иногда тратить, дабы внушить окружающим самцам, что ты не претендуешь ни на какие места, а хочешь быть вне иерархии. Ведь многие принимают это за слабость. В таких случаях мне всегда приходило на помощь мое спортивное прошлое. Стоит, как бы невзначай намекнуть, что у тебя первый разряд по боксу, как окружающие самцы тут же принимают тебя в свою благородную стаю или, по крайней мере, прекращают свои открытые атаки. В общем, с коллективом мне повезло, вернее, я потому и согласился работать в данной фирме, что мне подошел приветливый, доброжелательный и тихий моральный климат, имеющий там место. Сам я человек спокойный и не люблю всяких резких движений и рывков, мой девиз: "тише едешь – дальше будешь".
Долгое время все меня устраивало и я с энтузиазмом отдался работе и вскоре так втянулся в нее, что мог выполнять свои профессиональные функции с закрытыми глазами. Рабочие дни перестали друг от друга отличаться, разве только датами на настенном отрывном календаре. Каждое утро я садился в один и тот же трамвай и со временем изучил почти всех постоянных пассажиров на маршруте. Они были, в каком-то смысле, моими спутниками по судьбе и нам выпало проводить общее время в одном пространстве вагона. Сидя в трамвае, я иногда предавался размышлениям на разные темы.
Однажды под стук железных колес мне пришла в голову мысль сравнить свою жизнь с жизнью мужчины каменного века. Я имею в виду тот момент, когда мужчина набрасывал на плечи шкуру, брал дубину и выходил из пещеры в поисках еды. В пещере оставались его женщина и ребенок, естественно голодные и очень прожорливые. Мужчина просто обязан был принести в дом еду, причем не меньше прожиточного минимума, который бы позволял дотянуть всем троим до следующего дня и иметь силы для новой охоты. Выходило в сутки около одного килограмма мяса и немного фруктов, ягод, корешков на десерт. Тогда я перевел свой ежедневный заработок (около 15 долларов) на данную ситуацию и обрадовался. В джунглях офисов нашей фирмы мне удавалось каждый день загнать и забить дубиной зверя весом более двух килограммов чистого мяса и натрясти порядочную кучу фруктов. Да, я был бы образцовым охотником в каменном веке и смог бы прокормить свою семью.
Однако, я продолжал считать и моему оптимизму вскоре пришел конец. Еда едой, а как же дом, машина, одежда, отдых на курортах? С моей зарплатой на один лишь простенький автомобиль мне пришлось бы копить около десяти лет. Покупка современного телевизора отняла бы два года моей жизни. Купить маленький домик я смог бы за сорок лет постоянной работы в условиях жестокой диеты! Что делать? Я обзвонил всех работодателей в городе и понял страшную вещь – никто в этом мире не желал, что бы системный администратор заработал себе в течении жизни на дом, машину и летний отдых на морском берегу с семьей. Что-то было неладно с этим миром и его ценами! Кто-то в мире хотел оставить в моей жизни все на прежних местах. А ведь человек, особенно мужчина, рожден менять реальность вокруг себя. Это главный закон сохранения жизни. Нас угнетает и даже убивает однообразие. Именно в переменах, на мой взгляд, главное человеческое предназначение, в отличие от животных, которых вполне устраивает жизнь, когда одна и та же реальность повторяется изо дня в день, из года в год. Если же какой либо фактор не позволяет людям совершать перемены вокруг, то они делают это внутри себя. В счастливом случае мы принимаемся за свое самоусовершенствование физическое или умственное. В случае несчастном мы начинаем себя разрушать алкоголем, никотином, наркотиками и т.п. Главное совершить какие-нибудь перемены! Все это я понимал, оказавшись за бортом благополучной жизни без надежды на собственное дело в ближайшие сто пятьдесят лет.
Впрочем, может я и рожден быть системным администратором, и весь смысл моей неповторимой жизни в том, что бы обслуживать за гроши несколько чужих компьютеров. Может быть. Но ведь не об этом я мечтал с детства. Сколько себя помню, я всегда имел кучу сногсшибательных идей и творческих планов. Просто экономическая необходимость загнала меня в этот пластмассовый офис. Просто мой творческий потенциал, моя энергия оказались невостребованными в той исторической ситуации, которая досталась мне и миллионам моих сограждан. Наверное, это судьба.




Глава 2 Выход
«Кто мало хочет, тот дешево стоит».
Русская пословица

Так я оказался запертым в своей маленькой пещере без желания обзавестись женой и детьми. Я сфокусировал все стремления своей жизни в этой теплой уютной берлоге, где никто не мешал мне заниматься любимыми делами, такими например как: пить чай с конфетами, печеньем или пирожным, размышлять, смотреть фильмы, читать, слушать музыку играть в игры. Я не ощущал пустоты. Тем более что иногда, где-то раз в месяц у меня бывал мой давний друг Коля. Мы играли с ним в шахматы или карты и предавались воспоминаниям о нашем общем спортивном прошлом (он тоже был боксером, мы вышли из одного спортивного клуба). Летом я изредка сам навещал его в деревне, где он жил и мы ходили купаться на пруд. Однако такое общение было редким исключением. Как правило, мое времяпровождение проходило под знаком постоянного одиночества. В свою комнату я не входил, а погружался, словно в теплый бассейн. Вынужден признать, что после очень активной спортивной и студенческой поры, одиночество стало моим истинным душевным и телесным отдыхом.
Хорошо, что вместе с одиночеством в мою жизнь пришла любовь. Нет не к девушке, хоть я бы не отказался (тут дело у меня обстояло так – мне нравились девушки, которым я не был интересен, а те, кто интересовался мной, почему то не нравились мне). В 17 лет на меня обрушилась любовь к компьютерным технологиям. Слово «Хайтэк» прозвучало в моих ушах, как магическое заклинание и я поверил, что с ним будет связана вся моя жизнь! На лекциях по истории в институте нам рассказывали о первобытных магических ритуалах. Однако почему магию связывают с чем-то древним, далеким и абстрактным? Разве компьютер это не магия? Разве это не волшебство? Вы когда-нибудь заглядывали внутрь системного блока? Посмотрите, какая это тонкая, точная, логичная и в то же время загадочная красота. Часами мог я рассматривать материнскую плату, винчестер, видеокарту, каждую деталь, каждый фрагмент, каждый отдельный элемент общей конструкции. Так какой-нибудь механик автолюбитель смотрит на свою машину и не может оторвать взгляда от ее прекрасных изгибов. Он как бы медитирует, слушая звук мотора. Он ощущает движения подвески и с наслаждением вдыхает смесь запаха металла, и бензина.
Убежден, Хайтэк станет главным двигателем и конструктором цивилизации будущего – цивилизации очищенной от вредных выхлопов, смертей на дорогах, нефтяных и газовых воин. Вообще Хайтэк с его глобальным могуществом явился как джин из бутылки. Ни один писатель фантаст не предсказывал ничего подобного, и у меня даже возникла тогда теория о божественном происхождении компьютера. Однако, где бог там и дьявол. Так однажды я узнал о существовании вирусов, которые ставили под сомнение мое божество и решил объявить войну темным цифровым силам. Не один месяц ушел на то, чтобы узнать врага поближе, глубоко изучить все тайны его власти и вот однажды...
Как сейчас помню тот день триумфа. Мне домой, в после рабочее время, позвонил сам шеф. Это было настолько неожиданно, что я чуть не уронил пряник в чашку с чаем, голос шефа слегка дрожал, слова путались:
– Здравствуйте, Алексей, это Борис Григорьевич, узнал?
– Да, да, Борис Григорьевич, я вас слушаю, что-то случилось?
– Случилось... что-то..., Алексей, на втором участке все 15 компьютеров вышли из строя, информация пропала или блокирована, никто ничего не может сделать, говорят какой-то вирус занесли, суки ... (дальше нецензурная брань...) ты можешь сейчас приехать?
– Да, конечно.
– Я сам за тобой заеду, одевайся, у тебя 10 минут.
Ситуация оказалась критической, поскольку вирус был свежим и творчески пакостным, а данные, очень ценными. Занес его, кстати, сам шеф из своего зараженного терминала, войдя в рабочую локальную сеть. Случилось это не на моем участке, в соседнем филиале нашего предприятия. Часть данных все же погибла, но самые важные мне удалось вытащить из-под тяжелых колес троянского коня. За победу над вирусом я получил повышение, хорошую премию и длинно-витиеватую похвалу шефа. Премиальные деньги, настолько не вписывались в мою привычный жизненный уклад, что я сдуру купил на них масляный обогреватель для одной маминой знакомой бабули, которая вечно жаловалась ей, что замерзает у себя дома.
Так, я принялся служить электронному культу и на несколько блаженных лет мой ум и душа погрузились в мир виртуальной реальности, а тело в спокойный, ограниченный мир моей комнаты. Конечно, тело ходило на работу, посещало магазины, рынки, кинотеатры и другие места в городе. Тело могло стоять и сидеть в транспорте, прогуливаться в парках, у реки и даже в лесу. Иногда к телу приходили друзья и оно проводило с ними время. Но душа только и ждала, что бы вместе с телом поскорее вернуться в свою берлогу. Все дороги вели туда, все беспокойства, суета, конфликты, проблемы – оставались за дверью комнаты. Комната стала берлогой, где как медведь я залег в зимнюю спячку, только моя зимняя спячка длилась круглый год. Конечно, я не спал, а словно бы дремал, созерцая лениво реальность. Трудно поверить, но иногда, выйдя на улицу, я не сразу мог вспомнить текущее время года и однажды спутал раннюю весну с поздней осенью. Это был путь размышления, игр и безобидных удовольствий. Спокойный, скучноватый и долгий путь к смерти.
Уверен, многие осудили бы такой подход, но если задуматься – чем мой широкий диван хуже узких и опасных городских улиц? Чем хуже лежать мне здесь, на чистой постели, чем бродить мне там по грязному асфальту? Ведь как погибают люди? С чего начинается их гибель? Первый делом встает какой-нибудь человек с дивана, одевается и выходит из дома. Дальше, он идет, идет, погружаясь в бурлящее море города, эту гремучую смесь из железобетона, стекла, людей, криков, шума, удовольствий, боли и черт знает чего еще. Он постепенно втягивается, ввязывается в сотни, тысячи жизненных ситуаций.
И вот, рано или поздно оказывается, что одна из этих ситуаций таила в себе угрозу для его здоровья, а то и жизни! Человек завяз в ней, он попал в капкан неудачных совпадений. Он весь в долгах, в неудачах, в болезнях. Он растерян и подавлен, он не мог предположить, что город нанесет именно сегодня свой роковой удар именно таким неожиданным способом. По телевизору каждый день узнаешь об этих жертвах коварного города! Тот в цеху сгорел, того ножом пырнули, тот отравился, того машина переехала, тот от неизвестного вируса скончался, того посадили в тюрьму и т.д. А с чего все началось? Какой был первый шаг к печальному концу, помните? – Человек встал с дивана! А зачем? Потому что все ему мало. Зачем ему было покидать свою комнату и выходить на улицу? Хотел получить от города больше, чем уже имеет? Вот и получил. Шучу, конечно.
Что бы немного разнообразить жизнь и развлечь себя я стал вести дневник, который можно смело назвать «Дневником лентяя и чревоугодника». Вот, к примеру, цитата двух летней давности из дневника:
«...3 июня, 200.. год, температура +19, пятница. Проснулся около 10 утра, сквозь жалюзи светит солнце. Неужели впереди целое лето! На ум пришло японское трехстишие:

Ветер в соснах шумит,
Значит снова приходит лето
На свои сто дней.

Боже мой, это же сто дней тепла! Сто дней впереди – купаться, загорать, поедать свежие ягоды, фрукты, овощи! Сто дней теплого счастья, из которых к тому же 15 дней отпуска!
До 11 часов лежал и наслаждался этой мыслью о лете. Встал, умылся, приготовил большую чашку чая, взял печенье, включил фильм и снова лег в постель. Как приятно только, что поднявшись с постели опять в нее залечь! Есть в этом какой-то вызов обществу, помешанному на работе. Будто если уже встал то и беги, будто работа главное в жизни. Нет, главное в жизни быть расслабленным и никуда не спешить. Главное в жизни быть довольным ею, иметь хороший аппетит и хороший компьютер.
После обеда лежал и обдумывал интересную мысль насчет того, что у каждого вида живых существ есть свой, заложенный генетически ареал обитания, за пределы которого он выходит лишь, в крайнем случае. Это научный факт. К примеру, у белого медведя он составляет столько-то километров, у бурого столько то и т.д. Мне кажется и у людей так же. Одного человека несет на край света за тысячи километров и, как бы не ограничивала его жизнь, ему не сидится на одном месте. Лично мой ареал давно не превышает один-два километра и все, что мне нужно это наличие в его радиусе места работы, рынка, желательно водоема и хоть небольшого кусочка леса.
Около 17 часов поужинал. Свежий супчик с курятиной (спасибо маме), яблочный пирог (второе спасибо маме), потом чай с халвой. Иногда мне кажется, что я живу не в семейном гнезде, а снимаю комнатку в уютной гостинице, а мама с племянницей – заботливая хозяйка гостиницы и ее помощница... Можно, так же сравнить мою жизнь с маленьким кораблем, что бросил свой якорь в спокойной бухте, какого-нибудь забытого полусонного приморского городка. Корабль покачивается на волнах, я живу в каюте, изредка выходя по трапу на берег к безобидным горожанам за провиантом.
Я категорически настаиваю на той мысли, что нормальный человек должен пребывать большую часть своей жизни в замкнутом пространстве своего пристанища и убежища – в своем доме или в своей комнате. Так повелось еще с первобытных пещерных времен, мы потомки пещерных людей, которые знали толк в искусстве выживания!
Перед сном играл на компьютере, прошел уровень...»
Читая сейчас, эти строки я ума не приложу – как мог дойти я до такой философии жизни? Не могу поверить, что каких-то пару лет назад я был таким человеком, который способен сказать: «главное в жизни быть расслабленным и никуда не спешить». Это же бред какого-то другого человека! Какое счастье, что ничто не длится вечно! Отныне все будет иначе. Потому что начали посещать меня по очереди ОНИ – три уровня понимания.
Первый уровень понимания пришел этим летом и прозвучал так – «как мне все это надоело!».
Второй уровень понимания пришел в конце осени и звучал чуть иначе – «как же мне все это ужасно осточертело!!»
Третий уровень понимания пришел в сегодняшний мрачный, зимний вечер, и слов у меня больше не было. Я просто надел свой черный кожаный плащ и вместо фильма с чаем вышел на улицу, в темноту и туман холодного декабря!!!





Глава 3 Встреча
«Тем, кто ложится спать – спокойного сна...»
Виктор Цой

Вечер выдался – хуже не придумаешь. Моросило что-то похожее на дождь, но капли не падали, а оседали на лице мокрым холодным туманом. Украинцы такую погоду очень верно называют «мряка» (лично мне слышится в этом звуке – «мрак» и «слякоть»). Было начало декабря, но дул осенний еще ветер. Тусклые фонари почти не освещали дороги и я сразу же влез в грязь своими чистыми ботинками. Однако мое настроение от этого почему-то улучшилось и я почувствовал приятную раскованность. Но главное мне показалось, что движение реальности замедлилось и я попал в фильм. Луна представилась мне объективом кинокамеры, направленным на меня и я как бы увидел себя со стороны медленно идущим по сказочно прекрасной улице. Все вдруг стало таким красивым вокруг! Бывают такие моменты, когда ты замечаешь то, мимо чего всегда равнодушно проходил. Красивыми стали деревянные, металлические, кирпичные заборы одноэтажных домов, вдоль которых я шел неизвестно куда. Красивыми показались мне полуголые уже деревья, проплывающие мимо моего лица, будто в реверансе. Это были акации, бугристая кора их черных стволов и веток блестела от дождя и лунного света. Странно, мне показалось, будто одно дерево шепнуло мне вслед – «до свиданья».
Чем дальше я шел, тем больше мне хотелось подняться на высоту, к примеру, на крышу многоэтажного дома и посмотреть на мир сверху. Это стало бы настоящим приключением, учитывая, что последний раз я бывал на крыше в детстве лет 15 назад. Первую в жизни сигарету я выкурил на крыше 12-тиэтажки в компании малолетних хулиганов. На той же крыше я чуть не совершил первое преступление, когда швырнул кирпич в бездну ради авторитета в компании. Думаю никто тогда не пострадал, но с тех пор сам побаиваюсь ходить среди многоэтажек. Итак, план похода на крышу созрел окончательно, я сделал глубокий вдох и ночной осенний воздух наполнил мои легкие как паруса. Корабль двинулся вперед. Я принял решение идти к той самой пресловутой 12-тиэтажке. Во-первых, потому что хорошо знал тот дом, во вторых помнил как преодолеть все технические препятствия, всегда имеющие место на границе нижнего и верхнего мира.
Войдя в подъезд, я вызвал лифт и нажал на самую верхнюю кнопку. Рядом с кнопкой были нацарапаны слова – «ЦОЙ ЖИВ». Надпись тут же вызвала в памяти одну из моих любимых песен про ночь:

Крыши домов дрожат под тяжестью дней,
Небесный пастух пасет облака.
Город стреляет в ночь дробью огней,
Но ночь сильней, ее власть велика.

Все дальнейшее происходило под постоянное звучание этой песни, играющей у меня в голове. Через минуту двери лифта раскрылись и я приблизился к железной решетке, отделяющей жилое помещение от чердака и крыши. Железную дверь украшал новенький, маленький замочек, какой часто используют на почтовых ящиках в борьбе с любителями вытащить вашу почту. В моем детстве добрые и доверчивые лифтеры использовали обычную проволоку и грозную табличку – «ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН». Проволоку, мы разматывали плоскогубцами, а на табличку старались не смотреть (от детского страха конечно). Теперь, пусть даже такой слабый замочек становился для меня непреодолимым препятствием. Ведь не станет же законопослушный системный администратор грубо ломать чужую собственность. К тому же не хотелось будить жителей 12-го этажа и давать им нелепые ответы на справедливые вопросы. Уже расставшись, с идеей побывать на крыше я взялся рукой за корпус замочка, слегка потянул вниз и... щелк – оказалось, что хозяин не прижал защелку до конца и замочек просто открылся. Это был знак судьбы, и я полез наверх.
Крыша встретила меня порывом холодного ветра запахом смолы и рубероида. Чувство мистического страха и одновременно восторга наполнили мою грудь. Я осмотрелся, выпрямился и пошел по крыше.
Возможно, это разыгралось мое воображение, но поначалу мне мерещились вокруг только огромные черные провалы и бездны как чудовищные порождения высоты и мрака. Однако, по мере приближения к краю крыши, моему взору открывались потрясающей красоты виды. Присев на бетонный борт я заглянул за край. Тысячи разноцветных огоньков устлали землю так, словно все электрические гирлянды для будущих новогодних елок всего города собрали и разложили вокруг дома, на крышу которого я залез. Звезд на небе не было видно, вероятно они упали на землю и теперь вперемешку с гирляндами сверкали внизу. В небе осталась лишь одинокая, еле видная из-за облаков луна. Благодаря ее тускло-золотистому свету на крыше можно было кое-как передвигаться, не рискуя в темноте сломать шею. Пройдя немного вперед, я присел на край крыши. Мне нужно было отдохнуть и прийти в себя. От такого количества впечатлений моя психика, уже несколько лет спящая в летаргическом сне давно отвыкла. Новое чувство внезапного, острого счастья наполнили мою грудь и я едва сдержался, чтобы не расхохотаться в безумном восторге! Достав из пачки сигарету, я полез искать в карманах зажигалку и одновременно задумался. Не могу понять, как получилось, что я стал на несколько лет отшельником и заточил сам себя в маленькой коморке. Как я попал в нее из веселых пионерских лагерей, из шумных детских спортивных площадок из футбольных полей, из юношеских походов в леса и горы? Почему я ушел от вечернего костра на берегу озера, от ночных купаний, от безумных поездок по разным городам? Почему не возвращался на эту крышу, в конце концов?
Задумавшись таким образом, я сидел несколько минут, подперев ладонью подбородок, как вдруг легкий шорох невдалеке заставил меня вздрогнуть и поднять голову. На том же краю крыши, метрах в десяти от меня сидел человек. Я быстро вскочил и стал пристально вглядываться сквозь ночную мглу, стараясь получше рассмотреть незнакомца. Однако все что можно было различить, так это лишь темный силуэт, явно мужской, но с довольно длинными волосами. Кажется, и сам незнакомец внимательно меня изучал. С минуту я не мог шелохнуться и тут раздался его голос:
– Любите погулять перед сном по крышам, молодой человек? – Голос незнакомца прозвучал как-то необычно, будто два отдельных эха повторились в моих ушах.
– Вам тоже не сидится дома, – сказал я, и немного отойдя от края, сделал несколько шагов в сторону моего ночного собеседника. Хоть я и держал его силуэт в поле зрения, но в тоже время пытался найти под ногами какой-нибудь тяжелый предмет для самообороны на случай неожиданностей.
– Нет, Алексей, вы не найдете тот кирпич, что ищите, ведь вы сами бросили его с крыши много лет назад и он до сих пор летит в пространстве.
С этими словами, от которых у меня онемели ноги, незнакомец сам подошел ко мне вплотную, как бы вынырнув из тьмы. Передо мной, совершенно сбитым с толку, предстал довольно высокий молодой мужчина лет 35. Мы смотрели друг другу в глаза. У него было открытое, одухотворенное лицо, широкие скулы и длинные черные волосы. Одет он был в темное длинное пальто с высоким воротником. Его спокойный и доброжелательный взгляд, легкая ирония в голосе не дали развиться во мне чувству страха весьма логичному в такой ситуации, хотя мои мышцы напряглись и дрожь в теле нарастала.
– Откуда вы знаете мое имя… и про кирпич тоже? Спросил я, стараясь придать смелую бодрость голосу и сделав шаг назад.
– Извините, Алексей, что свалился на вашу голову (тут он усмехнулся) без предупреждения. Очень скоро вы все узнаете, но главное поймите, в данный момент вам ничего не грозит, кроме еще одной выкуренной сигареты в моем обществе. Покурите, вам нужно унять дрожь. От этой сырой погоды я и сам скоро начну чихать и кашлять.
– Откуда вам известно про кирпич и кто вы такой? Спросил я его снова, на этот раз уже более ясно осознавая окружающую реальность. Он улыбнулся и протянул руку для знакомства, «Демьян, рад снова познакомиться» – сказал он и тут же добавил, – я был в числе тех мальчишек, которые лазали с тобой в детстве по крышам.
Я с облегчением выдохнул воздух из груди. Но уже через секунду понял, что слова незнакомца, хоть и успокоили меня, но нисколько не объясняли ситуацию. Что-то было не так.
– Ты, конечно, не обижайся Демьян, – ответил я, переходя автоматически на «ты», пожав его руку и отступив назад, – но я не помню в нашей компании такого имени. Не могу вспомнить твоего лица, давно это было, и главное не могу понять, как ты оказался на крыше одновременно со мной. Ведь это невероятная случайность!
Тут вдруг резко дунул порыв ветра. В ушах загудело и меня довольно сильно качнуло в сторону. Удивительно, но мой собеседник остался, при этом, совершенно неподвижен, вернее его волосы, его длинные волосы даже не шелохнулись, так, словно пребывали в вакууме!
– В мире невероятно абсолютно все, – ответил Демьян. Его спокойный, но громкий голос был внушительно серьезен. – Наша встреча не случайность. Ты находишься на пороге новой реальности. Я твой проводник. Я расскажу тебе кое-что новое о ЖИЗНИ и СМЕРТИ, о ПРАВДЕ и ЛЖИ. Вот первый урок, смотри.
С этими словами (я не успел удивиться) Демьян сделал шаг назад, вскинул правую руку и жестом указал мне посмотреть вверх. Я поднял лицо к небу и оттуда из темноты возник белый кирпич. Он летел с тихим свистом, рассекая воздух прямо мне в лицо. Все, что я успел – это резко наклонить голову и втянуть ее в плечи так сильно, что хрустнула ключица. И еще я вдруг узнал тот кирпич... Бум!
«Смерть», успела подумать моя голова, и была почти права.

Глава 4 Пробуждение

«Батюшка домовой и матушка домовая,
батюшка дворовой и матушка дворовая со
всем семейством, пойдемте к нам
на новое жилище с нами жить!»
Древнерусская языческая присказка.

Меня разбудили голоса, которые кажется, исходили из шкафа, стоящего слева от моей кровати:
«...Жил был один сисисьтемный админисьтратор...»
«...Ты не правильно слова выговариваешь, дай я сам буду сказку сказывать...»
«...Тихо, что ты елозишься...»
«...Ты сам елозишься, Алешеньку напугаешь...»
«... Не шаркайся, мышь тебе в глаз...»
Я приподнялся на подушке и крикнул – кто там? Крик мой прозвучал хрипло, сипло и неубедительно. Наступила тишина. Голоса из шкафа понятно, померещились спросонья, тем более, что в голове была непривычная пустота, к тому же она болела. Я снова лег и прислушался к звукам наступающего утра. Судя по бледному свету, который проникал сквозь полоски жалюзи, было довольно рано. Дом еще спал и голова моя находилась в состоянии полусна и напрягать ее мыслями не хотелось. Но утренние мысли сами полезли как диверсанты-партизаны к железнодорожному мосту, чтоб его взорвать. Мост этот был между моим вчера и сегодня, и необходимо было по этому мосту пройтись туда и обратно. Однако ничего не выходило. Первая мысль-диверсантка подобралась совсем близко с 500 граммами динамита и спросила – «а, что со мною было вчера вечером?» Вспомнить я мог лишь до того момента как залез на крышу многоэтажки. Тут и вторая мысль уже подползала со связкой противотанковых гранат – «каким образом я оказался потом на кровати в своей комнате?» И здесь будто отрезало. Последним воспоминанием из вчерашней реальности была картина огоньков ночного города с высоты. Но, что случилось после? Мой обратный путь с крыши домой исчезли из памяти как удаленные файлы. И вот, когда динамит с гранатами были заложены и диверсантки отползали от моста на безопасное расстояние, я вдруг снова услышал голос, исходящий из глубины одежного шкафа:
– Буду я сказку сказывать: «Жил был один системный администратор по имени Алеша. По утрам он уходил на свою работу, а после работы возвращался домой и проводил почти все оставшееся время за компьютером. В выходные дни (на то они и выходные) он выходил на улицу, чтобы совершить прогулку по центру города, в парке или еще где-нибудь не далеко от дома. Во время таких прогулок, к слову весьма редких, наш системный администратор покупал различные вещи, необходимые для его неприхотливой жизни. Во-первых, он покупал еду, одежду и всякую дребедень для тела; во-вторых, компьютерные диски с новинками цифровой продукции для души. Шли годы – спокойные, тихие, теплые. Жизнь Алеше очень нравилась. Миллионами можно было исчислять чашки чая и кофе, выпитые в комнате у монитора; тоннами, съеденное таким же образом печенье и разные сладости. Мы уже не говорим о тысячах и тысячах сигарет с фильтром, выкуренных за годы такой безмятежной жизни. Главное, что Алеша продолжал наслаждаться обстановкой, которую мы образно назовем – «Комнатно-компьютерной нирваной» и однажды...»
– Вот значит как сходят с ума – подумал я, мысленно перебивая монотонное повествование, исходящее как будто из потустороннего мира.
– Отвечаю, ты Алешенька с ума не сходишь, а наоборот восходишь! Если термин «сойти» – понимать, как опуститься вниз, а термин «взойти» как подняться вверх. С этими словами, ТОТ, кто мне отвечал, вылез из-за угла шкафа.
Я сидел на разложенном диване, плотно приклеившись к стене, в состоянии тихого умопомрачения и смотрел на НЕГО. На полу, опершись одной рукой о стенку шкафа, стоял маленький бородатый человечек, одетый в белую одежду, с лохматой шапочкой на голове, подпоясанный коричневым пояском, в общем похожий на русского крестьянина времен императорской России. На моем лбу выступил холодный пот и ноги онемели.
– Очень прошу не пугаться и не устраивать бег по комнате. Ловлю и травлю тоже устраивать не советую, я неуловим и незатравим – сказало это существо, ростом с котенка. – Давай лучше знакомиться. Ужеля. Здешний домовой. Руки не подаю. Понимаю.
– Кто, кто? – Не веря, своим глазам и ушам переспросил я.
– Я же сказал ДО–МО–ВОЙ! Неужто не слыхал про нас? Меня к тебе Демьян приставил, помнишь такого?
И тут я все вспомнил. И Демьяна вспомнил и его черный плащ и кирпич... Голова моя заболела невыносимо (вероятно сказалось воспоминание об ударе с неба и общее нервное напряжение). Я сжал голову обеими руками и застонал. В этот момент старичок быстро полез себе за пазуху, вытащил оттуда что-то маленькое и протянул мне на ладошке.
– Съешь пилюльку и все пройдет, – сказал он серьезным голоском.
Боль разыгралась с такой силой, что я, не раздумывая, схватил из его ладошки зеленоватую таблетку неровной формы и отправил ее в рот.
– В этой пилюле собраны двенадцать разных трав и кореньев, – заговорил снова дедуля. Голос его звучал мягко и плавно, словно убаюкивал. – Некоторые их этих трав и кореньев постепенно снимут твою боль, другие успокоят твою тревогу и страх, а третьи уложат тебя на кровать, закроют тебе глаза и ты уснешь глубоким, здоровым сном, ни о чем не думая, ни о чем не думая...
Веки моих глаз вдруг стали тяжелыми, я положил голову на подушку, сладко зевнул и погрузился в сон.


«Вставай соня, уже третьи петухи пропели»! – Громко сказал мне прямо в ухо знакомый дедулин голос. Я открыл глаза и без всякого испуга и удивления сел на диване. Оказывается этот старикашка умудрился забраться на диван и пока я спал, бесшумно подобрался к моему уху.
– Тебе понравился мой рассказ, Алешенька? Лично мне даже очень, я бы назвал его – «Баллада о системном администраторе», – сказал бородатый человечек и гордо выпятил грудь. Минуту я сидел уставившись на него, пытаясь собрать мысли в систему и одновременно ощупывая затылок. От боли в голове не осталось и следа, а во всем теле ощущалась какая-то небывалая легкость. Жаль, но никакой логичной системы на происходящее построить не удавалось. На моей подушке сидел домовой по имени Ужеля (как ни странно я помнил теперь все детали минувшей бредовой ночи и раннего утра). Вариантов трактовки текущих событий было пока два. Первый – маниакально депрессивный психоз с тяжелыми рецидивами галлюцинаций. Второй – полный распад личности на почве латентной шизофрении, опять же с рецидивами галлюцинаций.
– Есть еще третий вариант, – говорил между тем Ужеля, – выход личности на более высокий уровень реальности.
– Вы умеете мысли читать? – Спросил я, приняв решение на все наплевать и пока что плыть по течению.
– Как не уметь, умею. И не только твои. Иногда начитаешься страшных мыслей ваших, а потом, и уснуть полночи не можешь. Нам домовым за вредность молоко полагается бесплатное. А чего это ты ко мне на английский манер обращаешься, то есть на «вы»? Ты это брось, от родных корней не отрывайся, а то зачахнешь. Ну ладно, милок, много баить не подобаить, пора к делу переходить.
Ужеля слез с подушки и достал из-за пазухи крохотный бумажный сверток.
– Это тебе, от Демьяна письмецо, возьми прочитай, а я пока в шкаф слажу.
Взяв из крохотной ручки «письмецо-свиток» я развернул его (в это время дедуля скрылся в шкафу). На очень тонкой желтоватой бумаге было написано серебристыми чернилами:
«Алексей, наша встреча – не случайность. Ты родился, чтобы совершить одно исключительно важное дело. Мой помощник постепенно введет тебя в курс этого дела. Знай, дорога жизни, которой ты шел последние пять лет, вела тебя к скорой гибели. Ты еще можешь на нее вернуться, если не веришь мне и не желаешь ничего знать. Но, тогда ты рискуешь потерять драгоценное время и даже свою жизнь. Я предлагаю тебе довериться собственной интуиции. Если ты согласен, то следуй советам домового Ужели, если нет – домовой скажет, что делать. Надеюсь на скорую встречу.
Демьян».

Прочитав письмо, я отложил его на диван. События накапливались с такой быстротой, что мозг не успевал перерабатывать информацию и попросту зависал (это когда ты сидишь и глупо смотришь в одну точку). События то были не простые, а можно сказать чудесные и самое чудесное было в том, что чудеса были абсолютно реалистичными. Вот письмо на диване лежит, вон дедуля высунул свой носик из шкафа и смотрит на меня своими умными глазками.
– Ну что, Алешенька, как говориться – вольному воля, а ходячему путь, пора тебе решать как жить дальше, – сказал серьезно Ужеля и сел, прислонившись к стене.
– Скажи мне дедушка кто вы все такие и чего вам от меня надо? Что это за важное дело я должен совершить и почему моя жизнь вела меня к гибели?
– Да ты не горячись, Алеша, давай все по порядку, порядок – душа всякого дела! Сначала о Демьяне. Все просто – он существо более высокого порядка, чем мы с тобой. Я в свою очередь существо более высокого порядка, чем ты, понимаешь? Мы стоим на разных ступеньках лестницы бытия. Надеюсь, ты слыхал про лестницу бытия? Ну, чего молчишь?
– Ну, читал, кажется.
– Кажется ему! – Возмутился дедушка и продолжал, – лестница бытия важнейший символ мироздания, чему вас только в школе учат! На самом деле этот символ упрощен и лестница выглядит совершенно иначе, чем многие думают. Но, об этом после, всякое семя знает свое время.
– Что значит существа более высокого порядка, вы кто, божества? – Попытался уточнить я.
– Называй как хочешь, только суть не изменится. Твой ум ограничен рамками терминов национальной культуры, к примеру, будь ты ирландцем, я бы тебе представился эльфом, а не домовым. Главное ты должен знать – мы реальны и могущественны на своем уровне. Хотя мне не так-то просто было тебя с крыши домой перетащить. Касаемо Демьяна больше ничего не могу добавить, он сам все о себе скажет. А давай лучше о тебе поговорим Алешенька, о смысле твоего существования. Неужто и впрямь ты решил провести свою единственную, уникальную жизнь в этой комнатушке? – Тут Ужеля окинул мою комнату презрительным взглядом, встал и прошелся вперед-назад, заложив ручонки за спину. Сейчас он был похож на моего начальника, который вычитывал меня в офисе за опоздание на работу.
– Ничего я не решил, – ответил я, – так, живу себе и живу, никого не трогаю, никому зла не делаю...
– Да, да, а ночью по крышам гуляю, – подхватил моим тоном дедуля и захихикал.
– Ну, захотелось мне на крышу, что тут такого?
– Здесь мы переходим к другому твоему вопросу, к вопросу о гибели, – дедушка опять полез за пазуху (и где у него там все помещалось), вынул оттуда маленькую золотистую коробочку.
– Включай свой компьютер, будем про тебя кино смотреть.
Я сделал все, как он попросил и тогда дедуля проворно взобрался на стол, подошел к моему системнику и небрежно прилепил свой золотистый предмет как магнит к USB-разьему. С компьютером произошло что-то странное, он вдруг задрожал мелкой дрожью и куб монитора как будто слегка изогнулся. Я протер глаза и с испугом уставился на свой любимый аппарат, с которым творилось нечто ужасное. Было такое ощущение, что компьютер ожил. Во-первых, на стеклянной плоскости дисплея выступили капельки влаги. «Потеет от непривычки», – прокомментировал весело Ужеля. Во-вторых, черный корпус системного блока начал в прямом смысле слова дышать, он слегка сжимался и разжимался, негромко кряхтя и похрюкивая.
– Ничего, сейчас адаптируется, говорил между тем Ужеля, – тяжело ему сердешному без привычки.
И правда, аппарат вскоре успокоился, хотя даю голову на отсечение, это была уже какая-то другая машина.
– А теперь смотри кино про свое вероятное будущее, а я пока в шкаф слажу – проговорил дедушка, слезая со стола.
«Чего это он постоянно в шкаф уползает», – подумалось мне, но эта мысль забылась, как только я посмотрел на экран и увидел самого себя идущего с работы домой, по темной улице.
Правда слово «увидел» слабо передает то, что было на самом деле. На самом деле я-то сам и шел по тротуару, плохо освещенному фонарями и собирался переходить дорогу вблизи перекрестка. На моем плече висела сумка, а в ушах были вставлены наушники от плеера и я был полностью погружен в громкие звуки музыки. Подойдя к дороге, я посмотрел налево (там вдалеке ехала машина) и направо (там было пусто) и смело пошел вперед. Пройдя большую половину пути, я снова на всякий случай повернул голову влево и мое лицо вдруг осветилось светом фар, летящей на меня машины... Мощный удар... и я резко отпрянул от монитора, а на экране мое тело подлетело вверх и упало на тротуар. Какая-то часть боли и холодного ужаса смерти охватили меня как зрителя, потому что участника сцены (я это чувствовал) уже не было в живых. Рука моя рефлекторно потянулась к кнопке и выключила монитор. Экран погас. Я сидел ошарашенный тем, что увидел и пережил в фильме.
– Ну что, страшно стать одной из жертв на дорогах своей страны? – Послышался сзади голос Ужели. Я не оборачивался. Я сидел на стуле, закрыв рукой глаза. Мне стало так жаль своего тела, которое закончило (или могло закончить) свой путь таким безобразным способом. И еще мне было жаль всех тех людей, которые пострадали на дорогах! Я вдруг ощутил глубину и тяжесть их страданий и почувствовал ужас от того, что страшные цифры статистики (мне вспомнилось как по телевизору говорили, что гибнет около десяти тысяч в год) вызывали у меня всегда, лишь слепое равнодушие! Не знаю почему, но я теперь всецело доверял и Демьяну и Ужеле.
– Подумай, Алешенька, – разве об этом ты мечтал в детстве и юности? Разве так представлял свою жизнь и свой конец? Разве для этого ты родился?
– А что же, что же мне делать? – Крикнул я в отчаянии, – почему я должен вам верить?
– Честь чести на слово верит! – Ответил гордо Ужеля.
– Что вам от меня надо?
– Нам от тебя ничего, мы лишь предлагаем тебе кое-что.
– Что вы мне предлагаете?
– Перестать быть отшельником-эгоистом. Знаешь пословицу: «для себя жить – тлеть, для семьи – гореть, для народа – светить!» Мы предлагаем тебе выйти из затворничества и ввязаться в драку жизни. Мы предлагаем тебе узнать о мире гораздо больше, чем ты знаешь сейчас, – голос Ужели зазвучал торжественно, – мы предлагаем попытаться изменить этот мир и если даже погибнуть, то в борьбе с врагами. Скажи, ты доволен тем, что видишь вокруг? Отвечай!
– Нет!
– Ты хочешь что-то изменить?
– Да!
– Значит, ты не будешь против, если я поживу некоторое время в твоем шкафу?





Глава 5 Задание первое

«Блаженны милостивые, ибо помилованы будут...»
Евангелие от Матфея

Тут я вспомнил, что мне пора собираться на работу. Странно, но в свете текущих событий я сохранил уверенность в том, что несмотря, ни на какие чудеса на работу идти надо. Дом уже просыпался и начинал жить своей обыкновенной будничной жизнью, не обращая внимания на драматические события, происходящие в моей комнате и в моей душе. За дверью прошла на кухню мама едва слышными шагами, вероятно, ставить чайник на газ.
– А как быть с работой, мне вообще-то на работу надо...
– Пойдешь, пойдешь, сынок на свою работу, дом вести не лапти плести, – говорил Ужеля, отлепляя свою золотистую штуковину от системника и ловко спускаясь со стола на пол, – а заодно и первое задание выполнишь. Операцию назовем ДОБРОЕ ДЕЛО. По моим сведениям ты сегодня зарплату получишь. Сядь на стульчик, Алеша и слушай меня внимательно.
Услышав слово «зарплата» я удивился осведомленности домового, но послушно сел на стул и стал слушать дальше.
– После работы поедешь вот по этому адресочку, – Ужеля протянул мне клочок бумаги, – там живет очень бедная семья – жена, муж и трое маленьких детей. Ты должен положить в их почтовый ящик половину своей зарплаты. Денежки заверни в бумагу и подпиши такими словами – «На операцию». Отца семейства надо прооперировать в определенном медицинском заведении, а денег на взятку у семьи не хватает. Как раз половины твоего месячного заработка, тебе не жалко, Алешенька, сделаешь?
– Сделаю!
– Только имей в виду никакой гордости по этому поводу ты испытывать не должен, иначе все потеряет смысл. Положишь деньги и сразу домой, ладушки?
– Ладно, – ответил я несколько разочарованный простотой «дела».
– Ну, тогда до вечера милок, там и поговорим о следующем деле, а сейчас и мне пора кое-куда, – с этими словами дедуля скрылся в шкафу.
Как только он исчез, я решил посмотреть куда это он постоянно уходит и открыл дверь шкафа. На всех полках, как и положено, лежала одежда, а в обширном отделении для костюмов и пальто все висело на своих местах. Домового нигде не было видно. Мне опять на секунду показалось, что все произошедшее лишь сон, но в руке моей был вполне реальный клочок бумаги с незнакомым адресом, да и письмо Демьяна лежало на прежнем месте. Кстати, и не бумага это была вовсе, присмотревшись, я узнал в ней бересту – материал, который использовали наши славянские предки.
На кухне я быстро съел свою традиционную утреннюю овсянку, пообщался за чаем с мамой (любимая мамина тема с утра разбор того, что приснилось ей за минувшую ночь) и, набросив куртку, выскочил на улицу. Эх, мама, знала бы ты, что мне понаснилось за последнее время! Однако я твердо решил никому ни о чем не рассказывать, во избежание знакомства с ласковыми врачами, грубыми санитарами и галоперидолом. Через 10 минут я уже сидел в трамвае, который вез меня на работу. На часах было 8.15 и, казалось, все опять повторяется в сто тысячный раз – тот же вагон, почти те же люди, а через 15 минут я войду в здание офиса, увижу лица коллег – Наташи, Славика, Антона и других. И все будет как всегда. После обеда, возможно, приедет начальник Борис Григорьевич, на своей «Мазде», и возможно пригласит меня к себе в кабинет для каких то инструкций, просьб, а на самом деле просто, чтобы продемонстрировать свое директорское «я».
Потом часиков в 15 нам начнут выдавать зарплату и это будет момент особенный, можно сказать сакральный. Не знаю как другие, но каждый раз, получая зарплату, я испытывал странное смешанное чувство – смесь легкой эйфории и разочарования. Должен сказать, что моменту получения в руки денег предшествует долгая и приятная игра воображения, когда твой мозг как бы омывают теплые волны мыслей о том, куда ты пойдешь, что купишь и даже мысль о том, как ты будешь держать в руках радужные хрустящие купюры, пересчитывать их снова и снова. Но, когда наконец зарплата оказывается в твоих руках происходит то же самое, что с праздником Нового года – ты его долго ждешь, ждешь, вот часы пробили 12, все выпили шампанское и... вдруг, приходит грустное понимание, что сказка осталась позади и теперь опять нужно ее ждать целый год.
Войдя в офис и поприветствовав коллег, я направился на свое рабочее место, сел в кресло, окинул взглядом помещение и только в этот момент осознал насколько все изменилось. Нет, внешне все осталось прежним, а вот мои впечатления от окружающей привычной обстановки кардинально переменились. Я, словно пробудился, и все вокруг пробудилось от долгого сна. О прежней жизни уже не могло быть и речи! Я даже почувствовал печаль о том, что уже не вернуть мой прежний настрой души. Никогда не вернуть мою полусонную тоску, мое буддистское равновесие и равнодушие. Светлым туманом они уходили от меня, просачиваясь сквозь жалюзи в приоткрытые окна офиса и развеивались на улице безвозвратно. Кое-как отработав, этот абсолютно новый рабочий день и получив деньги, я торопливо попрощался и ушел. Мне показалось, что в офисе все заметили перемену, которая произошла со мной, но меня это не тревожило. Нужно было выполнить поручение моего нового сказочного друга и я поехал по указанному адресу.
Операция «ДОБРОЕ ДЕЛО» прошла настолько буднично и тихо, что мне стало на минуту досадно, что я не увидел благодарных лиц людей, которым я, ни с того ни с сего, отвалил половину моей зарплаты. На обратном пути в трамвае мне в голову самопроизвольно полезли килограммы апельсинов, бананов, киви, яблок, груш, которые я бы купил в текущем месяце. За фруктами потянулись ароматные пачки печенья, кульки разноцветных конфет, свертки с халвой, орехами, шербетом и другими вкусностями. Затем пошли колбасы – цельные палки сухой и вареной колбасы, сарделек и сосисок проплыли как бы мимо моего носа и растревожили аппетит. А когда мой обожаемый рыбный отдел уже готовился продемонстрировать свои красоты, я очнулся, обнаружив что трамвай приехал и выскочил из вагона. До моего дома оставалось еще 10 минут ходьбы и за это время мне удалось подавить в себе внутренний гастрономический протест и сосредоточится на мысли о том, как доктора делают операцию отцу семейства, а его бедные жена и детки переживают об исходе.
С этой мыслью я вошел в дом, снял куртку и направился в свою комнатку. Когда я вошел и включил свет, мне показалось, что в углу у шкафа произошло какое-то беспокойное движение. Комната была пуста, однако на моей белой табуретке стоял маленький медный самоварчик и три крохотные фарфоровые чашечки. От самоварчика шел пар и было ясно, что в мое отсутствие тут чаевничала целая компания. Дверца шкафа скрипнула и оттуда показалось виноватое лицо Ужели. Я упер руки в бока и вопросительно посмотрел на него.
– Ах, это Алешенька пришел! Наконец то! А я то заждался. Уж сижу да волнуюсь, да все думу думаю, а и где это наш сударик-господарик, а и куда запропастился...
– Как видно не один сидишь, – перебил я его причитания и сел на диван.
– Дело у меня к тебе, Алешенька есть, личного характера, выслушай да не прогневайся, – продолжал Ужеля без тени сомнения. – Понимаешь, не могу я один без моей зазнобушки любимой, – тут дедуля поманил меня к себе и заговорчески-торопливо зашептал на ухо, – по мужской то части надобно да? Мы же с тобой мужчины, ты поймешь. Сейчас я вас познакомлю, только ты Демьяну не сказывай, он-то мне одному приказал у тебя прописаться. А мне одному невмочь, ну так что по рукам?
– Пожалуйста, пусть живет – отвечал я. – Ты мне лучше скажи как мы теперь на половину зарплаты жить будем? До следующей зарплаты еще месяц...
– От нее только польза будет – продолжал тараторить о своем обрадованный Ужеля и полез в шкаф. После минутного шуршания и пререканий из шкафа наконец вылезли супруг с супругою.
– Это Ладушка, а это Алексей! – Представил нас Ужеля. Милое крохотное существо, одетое в сероватую хламидку, с лицом, чем-то похожим на мордочку мышки, пропищало мне что то в ответ и тут же обратно скрылось. Я не успел ее как следует рассмотреть.
– Стесняется! – Сказал Ужеля, – и тут вдруг сердито добавил, – а с дармоедами дружбу водить не стесняется! Я, понимаешь ли, только ее пристроил у тебя в шкафу, должностью рисковал, репутацией, обустроились, обживаться уже начали, и тут эта дура братца привела! Уйди с глаз моих долой! – Прикрикнул он на супругу, высунувшую было мордашку, и та снова исчезла.
– Ну, какой он, между нами, братец, Алешенька? – Ужеля был чрезвычайно возбужден, глаза его слегка косили и я уже засомневался, что в самоваре был чай, а не что-то покрепче.
– Баню, говорит, в сауну переделали, ну и куда идти баннику? Конечно, она его в семью тащит, братца своего ненаглядного! Думает мужа обманет! Меня, домового! Эх, Алешенька, не верь женщинам, а с другой стороны ну как без них то, а?
– Да в чем дело? – Спросил я уже начиная терять нить понимания его странных речей.
– А в том, что эта вертихвостка мне условие поставила, либо, говорит, приютим Чадушку либо, говорит, уйду. Я ей говорю, пусть идет. Пусть другую баню ищет, всяк своим разумом кормится, он же банник!
Тут из шкафа высунулись сразу две мордашки и уставились на меня четырьмя глазками.
«Так», – подумал я, – мой дом подвергается нашествию домовых.
– Ану, брысь малахольные! – Крикнул Ужеля и полез к ним с грозным видом.
– Вот и решай теперь Алешенька мою судьбу, – сказал он с отчаяньем в голоске, обернувшись на пороге.
– Да что решать то?
– Втроем мы у тебя жить будем, светлая ты душа, но если Демьян про это узнает –плохо мне будет. Вот что решить тебе надобно сейчас.
На меня смотрело шесть глазок, полных надежды и мольбы. Мне предстояло жить в обществе этих маленьких божков. Насколько долго я не знал. Я привык к тишине и уединению, не будут ли они мешать, раздражать и беспокоить мой отдых? Ну ладно, поживем-увидим, подумал я и понял, что Ужеля, Ладушка и Чадушка прочитали мои мысли. Они весело высыпали из шкафа и уселись вокруг самоварчика.
– Давайте что ли чай пить, – проговорил по-хозяйски и немного сердито Ужеля, но было видно, что он был очень доволен исходом дела.







Глава 6 Задание второе

«Не управивши собою, не управишь и другими»
Старинная русская пословица

– Если бы не приказ, меня в твою комнату и метлой бы не загнали! Что это за жилье – шкаф? Позор для домового, нам домовым под печкой жить положено, а не в шкафу с трусами и майками (Ладушка хихикнула и Ужеля посмотрел на нее сурово), да только не было в доме этом печи отродясь, эх куда мир катится!
Ужеля говорил то плачущим то поучающим тоном, то и дело недобро поглядывая на Чадушку. Этот «двоюродный братец» Ладушки был такой же маленький человечек, но явно моложе Ужели, имел остренькую бородку, отчего походил немного на козленка. На слова Ужели он постоянно кивал и поддакивал.
Я сходил на кухню и принес к самовару бубликов для своей чайной компании, но войдя, обнаружил только Ужелю, который допивал свою чашечку. За окном уже давно спустился вечер, в это время я обыкновенно включал компьютер или принимался читать книгу, в общем отдыхать.
– Ну, вот что касатик, ты стели постель да шахматы расставляй, сыграем партийку перед сном, а я пока буду речь сказывать. Завтра предстоит тебе совершить ЗЛОЕ ДЕЛО.
Я насторожился.
– Утром поедешь на рынок и купишь на лотке жидкость для разведения костра и пару пачек сухого спирта. В магазины или супермаркеты не заходи, кепку надвинешь посильнее на лицо и прямо с рынка не мешкая поедешь по этому адресу, – Ужеля протянул мне берестяной листик с адресочком. – Это пятиэтажный дом, проедешь пару автобусных остановок от рынка. Слушай внимательно, твоя задача ровно в 10 часов 17 минут поджечь входную дверь указанной квартиры. Дверь там хорошая, дубовая, дорогая, на твое счастье лаком покрытая, поджечь ее будет трудно, но возможно. Пока пламя не займется не убегай, если кто увидит тебя некстати, кричи «пожар!» а сам беги будто звать пожарных. Домой возвращайся на общественном транспорте, будь спокоен, остатки горючего и перчатки выброси незаметно на дорогу в лужу или грязь.
В то время как Ужеля говорил и новое «дело» постепенно раскрывалось перед моим воображением, меня начинала охватывать тихая дрожь. В жизни я, конечно, совершал дурные поступки, временами бывал раздражительным и даже злым. Но, что бы так целенаправленно нарушить закон! Такого я себе никогда не позволял, будто впитав статьи Уголовного кодекса с молоком матери.
– А это обязательно нужно? – Спрашивал я нерешительно у дедули, который уже сидел за шахматной доской и делал первый ход конем.
– Обязательно, Алешенька, безоговорочно и даже ..мн..мн.. сверхнеобходимо! Твой ход.
– А если я откажусь?
– Тогда мы тебя повалим на землю, свяжем как лилипуты Гулливера и я всю ночь буду щекотать тебе пятки, – говорил, хитро улыбаясь дедушка и добавил, – шучу я милок, но если ты пойдешь на попятную мы все исчезнем и ты снова окажешься в своей прежней жизни, без твоего нового верного друга, – Ужеля театрально указал на себя и молитвенно сложил на груди ручонки, – без надежды на будущее, без половины средств к существованию!
– Дедушка, ты шутишь, а мне страшно, рискованно это, ведь меня в тюрьму посадить могут.
– Решать тебе самому Алеша, теперь очень серьезно сказал домовой, и добавил – кто смелее тот светлее, запомни эту мудрость и сделай, наконец, свой ход!
Мы продолжали игру и пока я размышлял о тяжелой своей доле Ужеля затеял разговор о вреде курения, с явным намерением скорее заговорить мне зубы, нежели отвадить меня от дурной привычки.
– Ты, Алешенька знай – никотин первый убийца в мире, это научная статистика, а наука, сам знаешь, не шутит!
– Не думаю, что у меня получится поджечь дверь, – твердо сказал я и демонстративно отвернулся от шахмат.
– Тогда прощай, Алеша и живи как жил, – сказал Ужеля, вздохнул и вдруг исчез, словно растворившись в воздухе.
Вначале я не поверил и даже протер глаза – ничего, только пустота напротив и не доигранная партия на шахматной доске. Это внезапное исчезновение домовенка почему-то страшно расстроило меня и даже напугало. Вероятно, так расстраивается и пугается ребенок, когда на его глазах вдруг лопается его любимый воздушный шарик. Я вскочил и бросился к шкафу. Напрасный труд – одни лишь вещи – трусы, носки да футболки. «Исчезла сказка! Нет больше волшебства, нет и не будет никогда!» – Пронеслось в моей голове. И тогда как безумный я зашептал в молитвенно сложенные на лице ладони – «согласен, согласен, согласен...»
– Тогда ходи, партия продолжается, – услышал я знакомый Ужелин голосок и возрадовался. Дедушка сидел на том же месте, где исчез минуту назад и хитро улыбался.
Минут через пять от моих черных на доске не осталось и следа. Ужеля играл блестяще. Мой король напоминал загнанную черно-бурую лисицу, окруженную сворой белых собак. Когда давно ожидаемый мат был поставлен, Ужеля сухо пожелал спокойной ночи и со словами «утро вечера мудренее», скрылся в шкафу. Я улегся и долго ворочался, перед тем как заснул тревожным, беспокойным сном начинающего преступника.
Всю ночь мне снились какие-то уголовники с бритыми головами и большими ушами, милиция, доктора, цыгане. Я постоянно убегал, а за мной по пятам бежали то люди, то собаки. В субботнее утро я вынырнул с криком – «н-е-е-е-т!» – и окончательно проснулся. На часах было 8-12. Домовые в шкафу о чем то тихо шушукались и судя по монотонному ворчливому Ужелиному баску тот делал какое то внушение Ладушке по поводу Чадушки. Я не стал прислушиваться, полагая, что любая пара имеет право на свою интимную жизнь, надел тапки, махровый халат и вышел на кухню умыться, выпить чаю, поесть овсянки и покурить. Времени было не так много и я постарался побыстрее управиться со всеми утренними процедурами и заметил, что делаю все как автомат – быстро, четко, уверенно, не упуская ни одной мелочи. В голове была необыкновенная для утра ясность. Волнение и страх, охватившие меня вчера вечером, исчезли почти полностью, оставив легкую и приятную тревогу в груди. Наверное, подумал я, у меня талант к преступлениям.
К 9 часам я уже стоял на пороге одетый и готовый идти «на дело». Мне хотелось перед выходом повидать Ужелю и я тихо постучал в дверь шкафа. Однако вместо Ужели вылез, почему то Чадушка.
– Спят они с Ладушкой, пол ночи елозились, теперь спят, – проблеял «братец».
– Ну ладно, я пойду тогда, – сказал я шепотом, – и уже было повернулся, как Чадушка быстро протянул мне какой-то клочок бумаги, кажется газетной вырезки и со словами: «умоляю, Ужеле об этом ни слова!», исчез в шкафу.
Выйдя на улицу в светлое почти безоблачное утро и направившись к трамваю, я на ходу развернул Чадушкину бумагу. Это оказалась пожелтевшая газетная вырезка с напечатанной статьей 4-х летней давности под заголовком: «Десять мифов о вреде курения». Статью я прочитал уже сидя в трамвае и с удивлением узнал, что табак оказывается полезен организму и даже необходим; что рак легких просто невозможен у курильщика и что лучше уже с раннего детства растить и лелеять в себе любовь к никотину. В статье приводились примеры из жизни, проверенные факты, мнения многих маститых корифеев от науки. Ну вот, подумал я, будет о чем подискутировать с Ужелей и спрятал статью в карман.
Сойдя с трамвая и направившись в сторону рынка, я надвинул на глаза кепку и довольно быстро купил жидкое и сухое горючее. Как только орудие преступления очутилось в моей спортивной сумке, я снова ощутил приступ страха. Уши мои вспыхнули, а руки и ноги задрожали. Такое состояние посещало меня в жизни только в двух случаях – в кабинете у стоматолога и перед государственным экзаменом в институте. Я пошел по улице к автобусной остановке и мне казалось, что все встречные люди обращают на меня какое-то особое внимание. Каждый норовил заглянуть мне в глаза и смутить мою душу. Светлое декабрьское утро с веселыми шумными птичками не радовали меня, а только раздражали. Талый снег под ногами как-то уж слишком шумно хрустел. Одна крупная и наглая сосулька ослепила меня в правый глаз с крыши солнечным отблеском. Все было против меня и я еще сильнее натянул кепку на глаза и влез в автобус.
В автобусе мне стало еще страшнее, потому что я подумал, что в тюрьму и на суд людей возят в подобном транспорте. Под запах бензина в дорожной тряске преступники покидают свободу и перемещаются в свой ограниченный ад. Из автобуса я вышел уже ни на что не способным человеком, безвольным существом с одним лишь желанием добежать побыстрее в свою комнату (сейчас я понял, что рай на Земле все таки существует – это моя комната) и залезть глубоко под ватное одеяло.
Я присел на лавочку, чтобы собраться с мыслями и постараться унять дрожь. Времени на размышления оставалось не более пяти минут. Все-таки удивительно устроен человек! С одной стороны ты не ограничен в действиях, руки, ноги не связаны, глаза не завязаны. Казалось бы, чего проще – выбери подходящий момент, подойди к двери и подожги ее. Так нет же, откуда ни возьмись, возникают всякие необъяснимые, многочисленные препятствия. Причем эти препятствия, вероятно, исходят прямо из коры головного мозга и рассылают свои сковывающие сигналы в мышцы по всему телу. С другой стороны я думаю так – промывают нам граждане с детства мозги, ох как промывают! Выливает хитрая власть на наши бедные головушки терабайты разнообразной информации о том, как хорошо быть честным и покорным и как плохо наоборот. Создает у нас рефлексы как у собачек Павлова. Власти выгодно иметь в подчинении безвольное существо, которое при жизни боится выйти за рамки закона и попасть в тюрьму (страх физически- моральный), а после смерти попасть в ад (страх морально-физический). Последняя мысль немного разозлила меня. Я посмотрел на часы и встал. Время для размышлений истекло. Пришло время действовать. Я сделал глубокий вдох, как учил Ужеля, и, шатаясь, пошел вперед к цели.
Все, что было дальше, происходило для меня словно в тумане. Если бы в это время кто-то со стороны снимал меня на видеокамеру, то на экране бы происходила следующая картинка:
Эпизод 1.
К подъезду пятиэтажного дома, подходит молодой человек со спортивной сумкой на правом плече и в кепке, натянутой почти на глаза. У самой двери он приостанавливается и озирается по сторонам; он входит в подъезд и быстро поднимается по лестнице на третий этаж, спотыкается о последнюю ступеньку и с грохотом падает на пол. Его сумка отлетает куда то вправо, а кепка куда то влево. Из сумки, которая вероятно была заранее открыта, выкатывается бутылек с жидким горючим, катится по полу и ударяется о чью-то дверь;

Эпизод 2.
Молодой человек встает на ноги, озирается и подбирает все свои вещи. Кепку он снова натягивает на голову, бутылек кладет обратно в сумку и подходит к внушительной, деревянной двери, сделанной явно из дуба и покрытой лаком;

Эпизод 3.
Молодой человек стоит около двери секунд 30, не двигаясь, и прислушивается к звукам в подъезде. Затем он достает опять бутылек и коробок со спичками и пытается открутить крышку бутылька. Слышно как он тяжело дышит и сопит, но крышка не поддается. При этом, сумка, висящая на правом плече все время соскакивает с плеча и мешает процессу откручивания крышки. Мешают так же спички в руке. От напряжения мышц молодой человек весь изогнулся, но крышка не поддается;

Эпизод 4.
На лице молодого человека отчаяние. Он смотрит на часы. На его лбу под кепкой проступают крупные капли пота. Молодой человек снова замирает, ему померещился какой-то звук в подъезде, однако на самом деле все тихо. Он принимает решение поставить на пол сумку, снимает кепку и кладет ее сверху на сумку. В кепку он кладет спичечный коробок. Теперь ему ничего не мешает и он принимается за крышку по-настоящему. В борьбе с крышкой его напряженное тело принимает несколько разных поз.

Эпизод 5.
Крышка с треском открывается, при этом часть жидкого горючего выплескивается на руку и рукав молодого человека. Однако видно, что он счастлив, хотя выглядит измотанным, растрепанным и уставшим. Он подходит, шатаясь к сумке, берет кепку и надевает ее на голову. Спичечный коробок улетает из кепки куда то на этаж ниже. На лице молодого человека возникает очень злобное выражение. Он тихо шепчет себе под нос какие-то слова (разобрать можно только звонкие и шипящие согласные, такие как: «с», «б», «х») и с бутыльком в руках бежит вниз за спичками.

Эпизод 6.
Молодой человек нашел спички и вернулся на третий этаж к дубовой двери. Замерев, он стоит у двери и прислушивается. В правой его руке бутылек, в левой спички и пара таблеток сухого спирта. Все тихо и он начинает поливать дверь жидкостью из бутылька. Дверь вся мокрая, особенно внизу, куда стекает горючее. Молодой человек кладет сухой спирт под дверь и присев на корточки поджигает одну из таблеток. Дверь вспыхивает вдруг неожиданно быстро и сильно для молодого человека.
Теперь камера перенаправлена на входную дверь подъезда с улицы.

Эпизод 7 (последний)
Со стороны улицы к двери подъезда направляется бабушка с маленькой собачкой породы – голубой пудель, на поводке. Собачка не хочет идти домой. Собачка не нагулялась и у нее плохие предчувствия, но бабушка непреклонна. До двери подъезда бабушке с собачкой осталось два метра и собачка решает еще один раз пописать. Бабушка вынуждена остановиться, она сердится на собачку и поворачивается спиной к двери подъезда, до которой уже полтора метра. Дверь резко распахивается. Собачка пописала только наполовину. Из двери с криком вылетает молодой человек с черным лицом и пылающей правой рукой. Он наскакивает на спину бабушке и кричит – «пожар!!!» Бабушка валится на землю, а молодой человек на бабушку. Пудель, не дописав, с визгом бросается в сторону...

Я никогда в жизни так не бегал – долго, мощно, быстро. Все-таки, легкая атлетика, а не бокс мое истинное призвание. Болела обожженная рука, болели брови, веки, нос и кончики ушей, но меня это мало тревожило. Главное сейчас было скрыться где-нибудь в безлюдном месте, прийти в себя и привести свой внешний вид хоть в относительный порядок. Мне повезло, людей на пути я не встретил, разве что кое-где далекие прохожие брели по своим делам, не обращая на меня внимания. Подойдя к луже, на окраине какого-то заброшенного парка я посмотрел на свое отражение и ужаснулся – лицо почернело как у шахтера в забое. Мое душевное состояние было таковым, что я, не задумываясь, начал умываться ледяной водой из лужи и был готов даже отхлебнуть пару глотков, но мысль о писающих собаках остановила меня. Умывание освежило и немного успокоило меня, так что, выбросив в мусорный контейнер пустую сумку (сухой спирт, спички и бутылек остались на месте преступления и я надеюсь, сгорели), я пошел быстрым шагом искать свою трамвайную остановку.
С трамваем тоже повезло. Во-первых, он пришел сразу, а во-вторых, народу в вагоне было мало. Такое ощущения, что Ужеля специально подобрал некий временной канал, по которому я мог бы пройти с наименьшим количеством помех. И все же проблемы могли возникнуть, например, с кондуктором, которому мог показаться подозрительным человек в том состоянии, в котором пребывали мои внутренний и внешний миры. Я присел на свободное место, поднял воротник, отвернулся лицом к окну и тут вспомнил про свою кепку. Моя кепка – эта неоспоримая улика, осталась лежать возле подъезда, где то рядом с бабулькой, на которую я налетел. Страх опять начал проникать во все мое тело, к тому же оставалась неясной судьба бабушки. Они ведь старушки народ слабый, хрупкий, думал я, медленно переходя от состояния легкой нервной боязни к состоянию тяжелой паники...
– Поджигаем двери гражданам, а потом пытаемся скрыть перед кондуктором дрожание рук, запах гари от одежды и бешено-затравленный взгляд?
Эти страшные слова кто-то сказал мне прямо в ухо таким милицейским строгим голосом, что я даже не нашел в себе сил повернуть голову, а только вздрогнул всем телом и сжался в комочек. «Тюрьма! Тюрьма!» – Пронеслось у меня в голове, и я отчаянно повернулся к говорившему. Рядом со мной сидел Демьян, все в том же длинном пальто темно-фиолетового цвета под высоким воротником и улыбался во весь рот.






Глава 7 В пещере

«Как правило, древнейшие люди могли отважиться
на убийство крупных млекопитающих только при
загонной охоте…»
Из учебника по истории первобытного общества.

– Не сердись, по характеру я мистификатор, – говорил Демьян, похлопав меня по плечу и не подозревая, насколько я рад был сейчас его видеть. Он между тем говорил, не прекращая улыбаться, – я пришел за тобой, сейчас едем ко мне на квартиру, это рядом, в том доме, на крыше которого мы познакомились. Там ты отдохнешь, приведешь себя в порядок, поспишь до вечера. А вечером тебе предстоит увидеть и услышать кое что интересное, но пока не спрашивай ни о чем, со временем я сам тебе все расскажу.
Мы вышли из трамвая (кстати, кондуктор так и не подошел ко мне) и направились к уже известной многоэтажке. Демьян жил на двенадцатом этаже в известном же подъезде. Мы подошли к обыкновенной двери и он обычным ключом открыл ее. Мы вошли внутрь, и я увидел небольшой коридор с вешалкой, шкафами и зеркалом. Я бегло осмотрелся, в надежде увидеть что то необыкновенное. Ничего. Обычная квартира – влево по коридору двери в туалет, ванную и на кухню. Прямо – три двери в комнаты. Однако когда хозяин предложил мне пройти в комнату все обычное и обыкновенное закончилось. Внутреннее убранство или как сейчас говорят дизайн этой трехкомнатной квартиры настолько не вписывался во все, что я в жизни видел, что я даже забыл о своей усталости и жажде. Коридор и кухня, как я понял, служили только для отвода глаз случайных гостей или посетителей. Что же касается комнат, то я ахнул, войдя внутрь. Там присутствовал каменный век человечества!
Демьян провел меня по всем помещениям как молчаливый экскурсовод. Однако, можно было сразу отбросить мысль о сравнении с музейной экспозицией на тему палеолита, мезолита и неолита. Квартира словно бы жила жизнью каменного века – это была настоящая пещера, состоящая из трех отдельных просторных углублений (комнат), украшенных наскальной живописью из красно-желтой охры. Кое-где с потолка свисали блестящие сталактиты. Окон не было видно. Свет исходил от небольших факелов прикрепленных повсюду на стенах. Красноватые переливы живого пламени создавали ощущение языческой первобытности. На дверях висели медвежьи шкуры и на полу из утоптанной сухой глины было расстелено множество разнообразных шкур. Хозяин, судя по всему, являлся ловким охотником на медведей, кабанов, волков, зайцев и еще каких-то невыясненных животных.
По углам лежали дубины грозного вида, кремниевые ножи, другие мелкие заостренные предметы, стояли пучками короткие толи копья толи пики с костяными наконечниками. Из каменного пола справа в углу бил судя по всему гейзерный источник. Он весело булькал, выпуская пар из довольно крупного (размером средней величины джакузи) углубления в полу. По краям эта первобытная ванная была выложена гладко обтесанными белыми камнями, скорее всего морского происхождения. Рядом располагался еще один гейзер меньшего размера, служивший умывальником. Демьян кивнул на «умывальник» и я опустил руки в горячую воду. С каким же удовольствием я смыл с себя всю грязь своего утреннего преступления! Потом мы прошли в «зал». В центре, этой самой просторной пещеры я увидел настоящий круглый очаг около метра в диаметре, выложенный мощными гранеными камнями. В очаге пылал открытый костер, на котором жарилась тушка.
– Косуля, сказал Демьян, сбрасывая свой кожаный плащ и разуваясь, – вчера лично загнал. Моя девушка, Мира была бы рада разделить с нами такую трапезу, но сегодня у нее свои дела и я обязательно вас познакомлю в другой раз. Садись на любую шкуру, Алексей, поговорим, подкрепимся мясом и ты пойдешь спать. У тебя, конечно, накопились вопросы, на некоторые из них я попытаюсь тебе ответить.
Я снял свою куртку и ботинки, сел по-турецки на шкуру у очага. Острые запахи жареного мяса, кожи и камня кружили голову. Демьян стоял чуть поодаль и медленно вращал вертел, спокойно поглядывая то на меня, то на золотистую тушку косули, с которой капал в костер шипящий жир.
– Мясо дикого животного прямо с огня – что может быть лучше для двух мужчин перед большим путешествием! – Говорил он между тем, и добавил, – обожаю вкусно поесть! Однажды я решил на один спокойный год отойти от дел и отправился путешествовать по миру с точки зрения гастрономической. Целый год я провел следующим образом: перемещаясь из страны в страну, каждый день я посвящал одной определенной национальной кухне. Таким образом, я испробовал 365 абсолютно различных древних кулинарных традиций (включая несколько ныне исчезнувших) и в общей сложности съел около двух тысяч блюд!
Я не знал чем ответить на этот удивительный рассказ. Впрочем, в данный момент меня больше интересовала тема происхождения моего собеседника. Я почувствовав, что сейчас уместно будет задать несколько вопросов. Демьян словно бы уловил мое желание. Он посмотрел на меня внимательно, улыбнулся и сказал: «я понимаю твое справедливое желание все выяснить, но поверь из моих объяснений, ты вряд ли что-нибудь поймешь, пока сам все не увидишь».
– Так могу я задать несколько вопросов?
– Конечно. Только одно условие, никаких уточнений, пояснений, комментариев, согласен?
Мне ничего не оставалось, как согласится. Я кивнул головой и между нами последовал диалог:
Я: Кто ты есть по своей сути?
Демьян: Я такой же человек, как и ты, но гораздо более совершенный. С виду, мое тело выглядит как обычное человеческое. Изнутри же оно весьма отлично от твоего, и воспринимает мир совсем иначе, чем обыкновенное тело человека.
Я: Ты как бог?
Демьян: Это, смотря на каком языке формулировать. Как назвать существо, тело которого бессмертно и практически неуязвимо, при этом оно может исчезать, то есть распадаться на мельчайшие частицы и собираться обратно, перемещаться в пространстве со скоростью света, что, к сожалению, является большим ограничением в рамках межгалактических путешествий.
Я: Откуда ты пришел?
Демьян: Я пришел из другого мира, если думать о Вселенной как о множестве миров. В моем родном мире, который намного старше твоего, наука о человеке достигла определенного уровня. Так что никакой я не бог, а такой же человек как и ты, но с усовершенствованным телом. Когда то, давным-давно, и у нас все было почти так же как у вас сейчас. Мы были беззащитны перед лицом старения и смерти. Наши ученые бились над проблемой продления жизни, выращивали искусственные органы – сердце, почки, печень и так далее. В итоге развитие науки Креоники привело к созданию технологии бессмертия.
Я: Что ты здесь делаешь и зачем я тебе понадобился?
Демьян: Я наблюдатель за общими делами Земли, прибыл сюда еще в каменном веке, с тех пор палеолит – одна из моих любимых эпох. Моя задача следить тут за общим равновесием и безопасностью. Поэтому я должен все знать о делах Земли. Мой ум это – Интернет, умноженный на миллион. Иногда я выбираю себе собеседника и даже сотрудника из числа землян на взаимовыгодных условиях. Сейчас выбор пал на тебя.
Я: Почему именно на меня и какие это условия?
Демьян: Почему на тебя? А почему нет? Ты нормальный, здравомыслящий человек. У тебя отличное воображение, ты открыт ко всему новому, обладаешь критическим мышлением и кое-какими знаниями. К тому же, в твоем интеллекте причудливо смешаны рациональное и эмоциональное. Ты совмещаешь в себе любовь к точным наукам, спорту истории и поэзии, что не так часто встречается. И главное ты предельно честен с самим собой, насколько я могу судить. Вот я и подумал, что ты не откажешься принять предложение о сотрудничестве. Если не готов – откажись, и завтра ты проснешься дома прежним человеком.
Я: Что я должен сделать?
Демьян: Именно твое конкретное дело пока неизвестно, оно вырастет из времени, но и ты должен вырасти вместе с ним. Проще говоря, пока тебе необходимо стать учеником и подняться вверх по земной социальной лестнице. Для этого ты пойдешь к учителям, на которых я укажу. Они научат тебя полезным вещам и избавят от многих вредных иллюзий. Параллельно, тебе придется уйти в зимний отпуск, а затем и вовсе сменить место работы. Через несколько лет, при условии, что ты будешь хорошим учеником, тебя призовут решить главное дело твоей жизни.
Я: И все-таки это странно, я так и не понял окончательно, на что я соглашаюсь.
Демьян: Информацию нужно дозировать. Это как поливать цветок, если перелить воды он может не выдержать и завянуть. Ты будешь узнавать все постепенно, как у вас принято говорить «по ходу дела». Решай сам рискнуть или оставить все как прежде. Это пока все, что я могу сказать.
Я: Ты мог бы продемонстрировать мне свою неземную природу?
Демьян: Справедливая просьба. Сегодня вечером я устрою для тебя, что-то вроде демонстрации, после чего, ты примешь окончательное решение. А теперь, конец вопросам, я хочу угостить тебя куском мяса!
Демьян снял с вертела косулю, грубо выкрутил и оторвал целый окорок дымящегося мяса, нанизал его на короткую деревянную пику и протянул мне. Я принял мясо, понюхал и понял, что голоден не меньше первобытного охотника. Косуля была не просто вкусной, мои зубы впились в горячую мякоть и я как голодный пес начал ее рвать и жевать. Вероятно, в этот момент я напоминал озверевшего неандертальца. Демьян, присев рядом, ел с не меньшим наслаждением. Потом мы прошли к роднику на «кухне», из которого напились очень вкусной воды, зачерпывая ее просто руками. Вернувшись к очагу, я вдруг почувствовал сильную сонливость.
– Здесь ты будешь спать, – сказал Демьян и указал мне на некое подобие кровати, состоящее из нескольких медвежьих шкур, наваленных на крупные сосновые ветки, – вечером я вернусь и разбужу тебя, нам предстоит небольшое путешествие. Спи, Алексей.
Он направился к выходу, но у порога остановился и повернул ко мне голову.
– Кстати, решающей причиной того, что я выбрал именно тебя, стал масляный обогреватель.
С этими словами Демьян быстро вышел, так что я не успел удивиться и отреагировать на его последнее сообщение. Прилегши на шкуры, я укрылся одной из них. Древнее ложе оказалось неожиданно удобным. Закрыв глаза и вдохнув запах сосны, который с детства был связан для меня со сказочным праздником Нового Года, я моментально уснул.






Глава 8 Городская Мистерия

«Печальный Демон, дух изгнанья,
Летал над грешною землей...»
М.Ю. Лермонтов

К моему плечу кто-то прикоснулся и над ухом я услышал голос Демьяна:
– Поднимайся, нам пора!
Я открыл глаза и слегка приподнявшись, осмотрелся. Демьян стоял уже у очага и подбрасывал в него сухие еловые ветки. Костер дымил ароматным дымком, на каменных стенах горели факелы, и я почувствовал, что уже вечер.
– Который час? – Спросил я у Демьяна, встав на ноги и подняв с пола свою куртку.
– Час полной луны и ярких звезд, Алексей, – отвечал Демьян, – ты готов совершить со мной небольшое путешествие по городу?
– Да, конечно, пошли, пройдемся.
– Ты меня не совсем правильно понял, Алексей, я предлагаю тебе немного полетать.
Я уставился на него с опаской, но Демьян спокойно продолжал.
– Я отделю твое эфирное тело, которое имеет так сказать летучие свойства, а физическое тело останется здесь. Ты не против?
Я был не против и давно решил всецело доверится этому загадочному сверхчеловеку.
Демьян попросил меня опять лечь на шкуры и закрыть глаза. Он хлопнул в ладоши и громко скомандовал – «вставай!» Я поднялся и с ужасом увидел, что раздвоился. Мое первое тело стало неописуемо легким, от него исходило едва уловимое фиолетовое свечение. В то же время мое второе тело продолжало лежать словно камень. Демьян не дал мне времени на размышления. Он взял меня за руку и в один миг мы оба оказались на все той же печально известной крыше. Я был наполнен восторгом от такого перелета и легкости, которую ощутил в своем новом теле.
– Сейчас я для тебя как источник энергии, ты не должен отходить от меня дальше, чем на десять метров, иначе станешь как бесплотный дух и не сможешь взять в руки даже пылинку.
Демьян стоял на самом краю крыши, сложив руки на груди, и ветер развивал его длинные волосы.
– Ну вот, – сказал он, глядя в сторону луны, – теперь послушай. В этот вечер я хотел бы показать тебе кусочек моей жизни. У каждого существа есть свои маленькие развлечения. Есть они и у меня. Одно из них – живая музыка. Эта музыка рождается из многих фрагментов. Иногда, перед сном, в такой лунный вечер я прислушиваюсь, присматриваюсь к жизни города, пытаюсь найти и собрать воедино кусочки его красоты, в прекрасную живую мелодию. Материалом творчества может быть все – отражение купола в реке, странный порыв в душе какого-то человека, чей-то необычный поступок или просто лай собаки, внезапный дождь и первый крик младенца, вкус коктейля, движение в танце, чья-то боль, чья-то смерть и многое другое. Главное найти стержень композиции и привести все это к гармонии. Давай же присмотримся к тому, что город делает со своими жителями, и что жители делают со своим городом. Это будет «Городская Симфония». Мы создадим ее сами, а город нам поможет. Начнем с ритма, Алексей, а ритм нужно задать.
С этими словами, Демьян быстро взял меня за руку. На мгновение мне показалось, что от него исходит едва заметный фиолетовый свет.
В тот же миг в глазах моих потемнело и мир, как бы сдвинулся. Придя в себя, я обнаружил, что мы находимся в совсем другой комнате (почему то я знал, что мы перенеслись в соседний район города и залетели через окно в одну из квартир девяти этажного дома на пятый этаж). Помещение оказалось уютной спальней, где на широком диване, при свете ночной лампы, мирно спала очень красивая светловолосая девушка. Некоторое время мы разглядывали эту спящую красавицу и я уже решил, что Демьян хочет разбудить ее сказочным поцелуем, но ошибся. На шее у Демьяна висел обыкновенный медицинский стетоскоп, что выглядело несколько зловеще, ведь он был одет не в белый халат, а в черный кожаный плащ. Дальше произошло следующее – Демьян, с загадочной улыбкой прикладывает к груди девушки стетоскоп и дает мне вдеть его в уши. Я начинаю слышать размеренное биение ее сердца – тук, тук, тук, и вдруг, из ритма этих мягких глухих ударов как бы возникает и звучит необыкновенная, медленная и слегка трагичная мелодия. Мелодия течет рекой. И я понимаю – это играет сама умиротворенная красота девушки, это звучат ее хрустальные сны.
– Теперь выберем цвет, – прошептал мне на ухо Демьян и не успел я очнуться, как мы уже перенеслись в другой конец города, в совсем другое место. Это было обширное помещение, скорее всего цветочный магазин. Вокруг нас на полках и прямо на полу располагались разнообразные цветы и зеленые растения в горшках и ящиках. Демьян направился вглубь помещения к отделу кактусов. Кажется, его интересовал один определенный экземпляр. Мы осторожно приблизились к большому старому кактусу, из граненого тела которого торчал крупный бутон, готовый раскрыться в самое ближайшее время, может быть утром.
– Я ждал этого события девять лет, – прошептал Демьян, осветив бутон фонариком и добавил, – а теперь раскройся мой колючий друг, нам с Алексеем нужен твой цвет.
Демьян подул на бутон и слегка, как мне показалось, прикоснулся к нему губами. Бутон чуть вздрогнул и начал раскрываться. Это было настоящее чудо природы и вот, прямо у наших глаз распустился цветок необыкновенной красоты ало-оранжевого цвета. Мы долго смотрели на него завороженные, не в силах оторвать взгляда.
– Восхитительный цвет, – снова прошептал Демьян, – теперь займемся вкусом, вперед!
В один миг мы переместились в городской парк (я раньше часто гулял по его аллеям) и уже сидели на лавочке, занятой одной влюбленной парой. Причем я расположился со стороны девушки, а Демьян со стороны парня. Молодые люди, конечно, не замечали нас и сидели, плотно прижавшись друг к другу. Парень что-то шептал ей на ушко.
– Ты не против, если у симфонии будет вкус первого поцелуя любви, тихо сказал Демьян, – представь, они уже два месяца ходят, взявшись за руки, а на поцелуй никак не решатся! – Подождем немного, у меня такое чувство, что это скоро произойдет.
Ждать пришлось не долго, губы влюбленных слились в долгом поцелуе, и на секунду мне показалось, что это я сам целую девушку вместо парня и на своих губах ощущаю ее подрагивающие губки и кончик языка. В ушах зазвенело и я, вдруг понял, что вкус этого первого поцелуя удивительно гармонирует с ало-оранжевыми, нежными лепестками цветка. Демьян же, пока длился поцелуй, приложил к груди девушки стетоскоп (отчего та, слегка застонала, очевидно, решив, что это рука ее парня) и прислушался. Ритм нашей симфонии заметно участился, она стала веселой, легкой и чистой будто лесной ручеек. Она пела о том, как прекрасна жизнь и как невозможна смерть!
– Нам пора, Алексей, мелодия становится однообразной.
С этими словами он схватил меня за шиворот и мы переместились куда то с такой скоростью, что вначале я даже не понял где оказался. Мимо глаз пролетали темные деревья, какие то строения и наконец я осознал, что мы с Демьяном сидим на заднем сидении автомобиля, который мчится по шоссе с огромной скоростью. В машине ехало четыре человека – двое парней спереди и две девушки сзади (между нами с Демьяном), но главное что компания была в стельку пьяна, включая водителя. Машину бросало по всему полотну дороги, при этом водитель постоянно оборачивался назад к хохочущим девушкам, что-то кричал и все давил и давил на газ. Мне стало не по себе, и на секунду я забыл об эфирности своего тела, но вскоре успокоился и стал наблюдать происходящее.
– Приготовься, Алексей, так долго продолжаться не может, – сказал Демьян.
Когда на спидометре было 160, безумная четверка затеяла орать песню, но даже первому куплету не суждено было прозвучать. Страшный удар потряс салон и я увидел как бы в замедленном фильме, что мужчины вылетают через переднее секло на встречу своей смерти, а девушки летят за ними. Симфония словно взорвалась пламенем безумной какофонии одновременно с бензобаком.
– Автомобиль марки Ford на огромной скорости врезался в дерево. Все, находящиеся в нем пассажиры, кроме нас конечно, мгновенно погибли, – громко констатировал Демьян, склонившись над телом одной из девушек и приставив к ее груди стетоскоп.
Последние несколько ударов сердца этой несчастной раздались в моих ушах и Симфония постепенно затихла. Я продолжал сидеть на заднем сидении в окружении груды металлолома огня и дыма.
– А, ведь у нее тоже был когда то первый поцелуй, – мрачно проговорил Демьян и вдруг, добавил ,– я его помню...
Бросив быстрый взгляд на окровавленные тела, я, почему то снова подумал об алом цветке, возникшем на колючем кактусе, в темной комнате и содрогнулся.
– Ты мог не допустить, ты мог спасти их? – Бросился я к Демьяну, вылезая сквозь искореженный кузов, – почему ты их не остановил, ты злой, ты злой?!
Нервы мои были на пределе.
– Успокойся, Алексей, я всего лишь наблюдатель. Кроме того, не забывай, что ты сам вчера утром устроил поджог с непредсказуемыми последствиями. А вдруг там за дверью задохнулись от дыма пятеро маленьких детей?
Я обомлел от этих слов и забыв обо всем, хотел было рвануть на место своего преступления, но Демьян меня остановил с печальной улыбкой.
– Не бойся, никто не задохнулся, – успокоил он меня и увлек в сторону. Мы пошли от дороги к лесу и вышли на узкую тропинку. Вдалеке завыла милицейская сирена. Демьян говорил медленно и размеренно, словно задавшись целью отвлечь и успокоить меня.
– В той квартире один предприниматель устроил порно-студию для малолетних детей. Когда на место пожара приехали доблестные огнеборцы они вломились в почти нетронутую огнем квартиру, обнаружили подозрительные вещи и вызвали милицию. Милиция занялась этим делом и около часа тому назад в загородном доме спецназ накрыл эту международную шайку педофилов-коммерсантов. Так, что на самом деле твое «злое дело» оказалось весьма полезным. Ты косвенным образом спас многих детей и обезвредил жестоких преступников. Нам пора возобновить прерванную мелодию, вперед! – Крикнул Демьян и наш полет продолжился.
Мы совершили бешеный рейд по всем ночным клубам города. Словно задавшись целью забыть об увиденной трагедии, мы пили все немыслимые алкогольные коктейли от немыслимо-искусных барменов. Мы как безумные танцевали на танцплощадках и даже вокруг шестов. Мы смешали на некоторое время нашу мелодию с наркотическим миксом современной клубной музыки, и это оказалось весьма удачным решением.
Мое эфирное тело заметно отяжелело, вероятно, под воздействием выпитых коктейлей с затейливыми названиями, такими как: «Хиросима», «Серная кислота», «Секс на пляже», «Суицид» и мн. др. Отдыхая от полета за столиком, в одном из клубов я весело задавал Демьяну вопросы о разных бредовых вещах, на подобие: «а почему мы светимся именно фиолетовым цветом когда летаем?» Или: «сколько он способен выпить водки за один раз и на сколько девчонок его хватит?» Я дошел до того, что вызвал Демьян на поединок по армрестлингу, но он отказался. Меня это почему то задело и я заплетающимся языком, используя очень абстрактные намеки дал понять Демьяну, что тоже не лыком шит и требую мужского равноправия в наших отношениях. Потом я зачем то решил похвастаться своим «ДОБРЫМ ДЕЛОМ», и вскоре очень об этом пожалел. Исход моего « ДОБРОГО ДЕЛА» оказался, увы, трагичным.
– На твои деньги, – поведал Демьян, – действительно, была проведена операция, но пациент скончался в больнице, не приходя в сознание. Все просто – неправильный диагноз, алчность доктора и врачебная ошибка при операции, которая вовсе и не требовалась. Если бы не твои деньги, мужчина не лег бы на операционный стол и постепенно бы сам выздоровел. Только не думай, что я заранее обо всем знал, мои возможности не безграничны, – заключил Демьян.
Я закрыл глаза и около минуты боролся с собой, чтобы не схватить стул и не начать крушить все вокруг. Демьян молча курил. Его флегматичный вид действовал на меня раздражающе. Но я сдержался и скрепя зубами, дрожащим голосом вынес предложение сейчас же слетать к доктору и сжечь весь его чертовый дом и всю его долбанную клинику!
Демьян, однако, не обратил внимания на мою жажду мести и только сказал:
– Близится утро, нам пора на крышу, друг мой!
Он снова схватил меня за шиворот, и пронзив насквозь блестящий огнями потолок ночного клуба мы взлетели вверх на крышу какого-то очень высокого дома. Этот резкий перелет несколько освежил меня. Однако, оглушенный последней новостью, я не обращал внимания на широчайшую панораму ночного города, на море огней и зданий, возникшее вдруг перед моими глазами. Все огни города слились для меня в размытое многоцветное пятно.
– Мужайся, Алексей! – Крикнул Демьян, – в мире нет добра и зла, а есть только вечные законы природы и красоты. Будь сильным и тогда ты узнаешь и поймешь все сам! Мистерия еще не закончилась и город скоро услышит звук своего рока!
Он стоял у края крыши, подняв над городом руки, словно органист над огромным органом, где клавишами были плоскости лежащих у наших ног строений – домов, стадионов, супермаркетов, церквей, кинотеатров, улиц, парков и т.п. Он резко опустил пальцы на клавиши и возобновил, притихшую было ночную симфонию. Мелодия ударила по моим ушам торжественным многомерным громом и постепенно обернулась волшебной музыкой, выражающей дух города, всю силу и сложность его ночного организма, всю грандиозную мощь его каменного дыхания. Вдох его был жизнью, а выдох смертью. Вот город делает медленный вдох и новая жизнь выползает, вылазит, выкарабкивается на свет из небытия. Как многообразны и трогательны все формы этой новой жизни! Я увидел одновременно огромное множество живых существ в их энергичном, порывистом движении в мир: младенцы, щенки, котята, птенцы, разнообразные насекомые, цветы, ростки деревьев и другие, другие, другие – как орда завоевателей наполняли скрытые и открытые пространства города!
Но вот пришел черед городу делать его выдох и открылись моему взору печальные, трагичные, страшные картины ухода из жизни тех, кто был обречен и теперь делал свой последний шаг за порог смерти. Город убивал своих жертв то предельно простым, то запредельно изощренным способом...
Поднялся сильный ветер. Я увидел, что облака ускорили свое движение мимо лика луны. Ветер обрушился на ночной город и полуголыми ветвями деревьев стал натягивать, а кое-где рвать электрические провода со столбов. Однако, большинство горожан мирно спали, не догадываясь, об исчезновении тока в их квартирах. Музыка продолжала играть, и вдруг словно оторвалась от нас и понеслась над городом, постепенно затихая. Демьян медленно опустил руки и вложил их в карманы своего пальто. Он присел на корточки, прислонившись к стене. Его печальное лицо было повернуто к луне, а его глаза и поза выражали такую грусть, что мне вспомнилась картина Врубеля «Демон сидящий». Я подошел к нему и присел рядом. В моей потрясенной от недавно пережитого душе проснулась вдруг давно забытая острая жалость, но я не знал, что сказать этому человеку, вернее сверх существу.
– Может покурим? – Предложил я неуверенно.
Обернувшись, он улыбнулся.
– Вот, кто у нас демон-искуситель! Ну, доставай свои сигареты.
Мы молча выкурили по одной и это была самая приятная сигарета в моей жизни. Я думал о том, как неожиданно прекрасно или уродливо жестоко проявляет себя реальность. Совсем еще недавно я был так слеп и глух к величию жизни. Как все переменилось! Последняя мысль наполнила мою грудь каким-то горьковато-трагичным чувством восхищения. Я понял, что мне несказанно повезло увидеть объемный, многомерный кусочек истинно живой реальности.
– После увиденного в эту ночь, – заговорил я, – мне стало понятно, что значит переродиться. Кажется, это произошло со мной.
Но Демьян не ответил на мои слова. Он вдруг резко развернулся ко мне и суровым голосом спросил:
– Мне нужно знать, Алексей, согласен ли ты пойти по дороге, на которую я зову тебя?
– Я отвечу, когда пойму что именно мне предстоит сделать? Хоть что-то конкретное ты можешь сказать? Приведи пример, иначе...
– К примеру, убрать с мирового рынка компьютерную корпорацию «Монософт», – вдруг как-то просто и буднично бросил Демьян и улыбнулся.
Упоминание о земных делах, названия корпорации как то сразу вернули меня к обыденному мышлению. Честно говоря, я был ошарашен тем, насколько совпадали наши взгляды. Ну какой, скажите, сисадмин не мечтает напакостить господину Биллу Гоцу!
– Без человеческих жертв? – Уточнил я, опасливо.
– Без человеческих жертв, если ты имеешь в виду прямое физическое уничтожение, – заверил Демьян. Монополия «Монософт» тормозит прогресс, препятствует здоровой конкуренции и творчеству. Ну, так как?
«Согласен», пронеслось у меня в голове, и в пристальном взгляде Демьяна словно бы загорелась искорка радостного любопытства.
– Я согласен, – громко и уверенно сказал я и поднял глаза к небу.
Сквозь табачный дым на нас смотрели серебряные звезды, лишь кое-где закрытые позолоченными луной облаками и сама Луна, ночная царица, будто улыбалась нам. Постепенно я пришел в себя и мое душевное состояние уравновесилось.
– Скажи, а ты вообще живешь в небе или на Земле? – Задал я неопределенный вопрос своему волшебному собеседнику.
– На Земле у меня квартира, на небе дача с бассейном, – отвечал он шутливым тоном, поднимаясь на ноги и подходя ко мне, – если достойно справишься со своим главным делом, Алексей, то не исключено тебе побывать в гостях у меня на даче.
Я почувствовал, что наше ночное приключение подходит к концу, а мелодия к своей завершающей ноте. Мне захотелось выразить накопившееся восхищение и сказать что-нибудь напоследок.
– Ты знаешь, Демьян, благодаря тебе, я словно заново родился! Поверь, ничего прекраснее, чем эта мелодия не может быть на свете, проживи ты хоть сто жизней...
– Знаю, знаю, – перебил мою речь Демьян, – ты прав, такой музыке позавидовал бы даже такой известный композитор, как Иоганн Себастьян Бах...
И тут произошло нечто нелепое. Одновременно со словом «Бах» плечо Демьяна резко дернулось и я ощутил глухой, твердый как молоток удар мне в подбородок. Вспышка в глазах. Боли я ощутить не успел, разве что легкую тошноту. Ту самую тошноту, которая наилучшим образом символизирует суровую и будничную действительность. Проваливаясь в бессознательное, моя бедная голова успела, все-таки, сложить мгновенную мысле-форму. Странная и неуместная была эта мысль, она означала примерно следующее: « Для чего я столько лет занимался боксом, если не научился реагировать на такие вот удары»!

*****






Другие книги скачивайте бесплатно в txt и mp3 формате на prochtu.ru